Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Schreibmaschine von Hesse

Разное

Приснилось, что лежу в постели с Вознесенским. Просто вот лежу, без дальнейшего. Жирноватое, очень белое тело. Думалось же о том, что если наши отношения пойдут дальше, мне придется прочесть весь корпус его опусов, и там непременно найдется что-то интересное, потому что в большом чем-то, даже сомнительного качества обязательно найдутся интересные отрывки, ибо это какая ни на есть, а вселенная.

Вот что за сомнамбулическа некрофилия такая, а? Вознесенский! Покойся с миром, ты не будешь моим диббуком!

 

* * *

Перебрала шкаф, в частности выкинула все, пардон, рваные колготы. Теперь если вдруг ударят лютые морозы, как во всем честном мире кроме экваториальной Африки, я буду – ну, вы понимаете – я буду богатой дамой с целыми колготками под штанами!

 

* * *

У меня очень много разного чтения: стопка из Индии, стопка купленного в интернете, стопка подаренного и обретенного на месте. Тема дня – Хирам, потом вернусь к остальному.

Почитала немного «Книгу Мормона». Вначале мне понравилось. Это лучше «Игры престолов», подумалось мне. Главный герой хочет изъять таблички, где изложена история всего, у некого Лавана (не тот Лаван). Лаван отказывается отдать, отказывается продать, а когда наш герой является уж совсем с богатыми дарами, отбирает все, бьет и выгоняет. Некто светящийся сказывает герою, что довольно скоро Лаван окажется в его руках. Герой не может понять, каким образом: Лаван богат, у него укрепленный дом и множество слуг, не подступиться. И вот однажды герой прогуливается по городу вечером и на дороге валяется пьяный. Глядь, а это Лаван, и вокруг никого. Герой не решается убить, он человек мирный. Но тут является светящийся, инспирирует. Герой снимает с пояса Лавана меч, отрезает ему голову, переодевается в его одежду и цепляет на пояс меч. Вот какие непотребства происходили в Иерусалиме в - 600 году! Про то, что одежда была вся в крови, не сказано, что и неудивительно: сияющий был где-то неподалеку. Герой является домой к Лавану и, назвавшись Лаваном и говоря голосом Лавана, выгребает таблички, все свое добро и еще столько добра, сколько могут унести сам герой и прихваченный раб.

А дальше начинается мутотень, чуть разбавленная постройкой корабля, на котором обозначенная семья, видимо, решает поплыть в Америку. Вся история потому что должна, по идее, замкнуться на Америке. Индейцы – одно из потерянных колен. ОК, мы не спорим. Что авторам безусловно удалось сделать – запутать меня в табличках. Имеются, как минимум, три вида табличек: а) те, что отец-основатель Джозеф Смит то откапывал, то зарывал в холме под НЙС; б) Лавановы таблички; в) таблички, собственноручно выгравированные героем чуть ли не поверх Лавановых, при том, что повествование вполне продолжалось после этого, т.е. время заворачивается в кольцо.

Толстая книга, на папиросной бумаге; боюсь, не одолею.

 

* * *

У меня неожиданно перестало болеть плечо, которое я вывихнула 4 с половиной года тому, в Италии, рывком подняв младенца Витторию. Помогла, видимо, гимнастика в виде постоянно задранной вверх руки перед доской. Будем считать, что все правильно.

Schreibmaschine von Hesse

Конк – Conques

Конк – деревня, известная на весь гексагон и не только.

Главная аттракция – церковь, а на оной – портал, который, конечно, оказался на ремонте и весь завешен лесами и тряпками. Но ничего – церковь открыта, сокровищница открыта, а приехать полюбоваться на портал придется как-нибудь попозже.

Подобному полумагическому месту нужна легенда, и она имеется. То ли в конце III, то ли в начале IV в. в городе Ажане имелась христианская мученица Фидес (Ste Foy или как ее не без резона, хотя и не стильно называют по-русски – Вера). Двенадцатилетней христианке раз десять предлагали сходить и поклониться уже Диане, а она – ни в какую: я, мол, христианка и все тут. Ну что же, религиозный фанатизм, без которого не обходится ни одна молодая религия.

Мощи Фидес хранились в Ажане и были чрезвычайно чудодейственны. И вообще мощная оказалась святая: всевозможные городки Сенте-Фуа и Санта-Фе – это все про нее.

Тут в историю подключается детективный сюжет, напоминающий историю с похищением мощей Св. Марка. В IX в. монах из Конка является в Ажан и примерно живет там десять лет, чтобы усыпить бдительность. Наконец сруливает с мощами в Конк. По другой версии мощи были мирно распределены по многим парафиям трудами понаехавших к тому времени христианизирующихся викингов. Мы не знаем, как обстояли дела на самом деле, но церковь внушительная даже без портала, золотой реликварий Фидес – единственный в своем стиле, а место в целом вполне магично, не смотря на тупости комендантского часа, когда все трактиры открыты только с 12 до 2. Ни тебе кофе, ни пирожных, что, впрочем, не противоречит бенедиктинскому укладу.







Collapse )

Добавляю пару картинок из сети, чтобы показать, что прошло мимо.







Schreibmaschine von Hesse

Страна басков - 2, Игнатий Лойола

Не мой, ой не мой герой, но все-таки фигура достаточно заметная, чтобы однажды на ней сосредоточиться. И вот, методом извозчика, время пришло.

Заодно эта поездка отвечает на вопрос: были ли у басков дворяне? Потому что очень уж путались в голове а-ля-швейцарские коннотации. Теперь совершенно ясно: еще как были. К моменту рождения нашего героя, нареченного именем Иньиго (конец XV в.), все баскские аристократические семьи разбились на два лагеря – красные и синие. Замки стояли вперемежку, и семья Лойола находилась во главе красного лагеря.

Семья жила в укрепленном четырехэтажном доме. Предназначение первого этажа – военное и хозяйственное – бойницы и бочки с сидром. Второй этаж – кухня и жилище слуг. Третий этаж – квартира семьи. Тесновато для такого количества детей – Иньиго был последним из тринадцати. На четвертом, среди прочего, была часовня, где и преисполнился святости Иньиго.

Будущий святой был бодрым молодым человеком, увлекавшимся попойками и девицами, а также войной. Очень интересовался рыцарскими байками, в особенности о рыцарях круглого стола и песней о Роланде. По части этого последнего произведения следует сделать оговорку: враги-сарацины, побившие Роланда сотоварищи – это не сарацины вовсе, а баски, такой уж эвфемизм. Впрочем, мы не знаем, кому именно сочувствовал Иньиго.

Лет в 17 Иньиго отправился на войну (магнаты воевали друг с другом) и сражался годами без всяких ранений. Но наконец в битве под Памплоной он был тяжело ранен: пушечное ядро зацепило ногу. Было ему тогда уже около тридцати лет. Товарищи на руках выносят Иньиго из зоны военных действий и доставляют в родной замок. Там он вынужден претерпеть несколько мучительных операций, чтобы собрать ногу zаново. Все получилось. После исцеления он ходил, практически не хромая.
В процессе долгого физического исцеления Иньиго испытал спиритуальное просветление, стал читать религиозные тексты. Окончательно поправившись, задумал паломничество на Святую Землю, а пока бродил по окрестным испанским монастырям и всяко исповедовался. Его преследуют видения: Мария с младенцем Иисусом и пр.

В 1523 году Иньиго добирается до Святой Земли, планируя там поселиться, но францисканцы довольно быстро отсылают его назад.

Иньиго выныривает в Барселоне, где предается латинским штудиям. Потом перемещается в Париж.
Это было время антипротестантских волнений и за участие в них мы нашему герою, конечно, благодарны.
Иньиго получает магистерскую степень в возрасте 40+ и где-то между делом переделывает имя на Игнатий.

Еще через несколько лет Игнатий организует иезуитское общество. Новое общество быстренько расползается о всему миру: школы, миссионерство.

По ходу дела Игнатий пишет (диктует) автобиографию и «Духовные упражнения». Принято считать, что последний труд вывел из духовных заблуждений, т.е.фактически спас больше людей, чем в нем имеется букв.

Игнатий умер в Риме и быстренько был канонизирован. За какие заслуги помимо организационных – толком непонятно. «Внешних», видимых чудес, насколько я понимаю, не было.

Орден вначале процветал и страшно богател. При Луи XIV иезуитов разогнали, но в начале XIX века орден восстановился. Кто попал в него в то время, сохранилась ли преемственность – непонятно, ибо прежние члены должны были пребывать в весьма преклонных летах. Миссия крестить весь мир очевидно провалилась (по счастию).

Родимый дом Игнатия Лойолы хитроумно встроен в барочный комплекс с красивой барочной церковью и барочным же торжественным строением, предназначенным, по всей видимости, для музейных коллекций, с которыми как раз средне. Но дом – дом прекрасно уцелел.

Взгляд от порога церкви на окрестную местность.


Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

Индия 2020 - 11 - Теософское общество

Теософское общество вполне существует, обладает достаточными средствами, чтобы содержать в порядке огромную территорию в Адьяре с ее газонами и вазонами, полузаброшенными псевдо-храмами разных религий и домами, в которых кто-то живет.
В то же время общество не вульгаризировалось, чтобы настроить каких-нибудь спа и вешать лейманам на уши масама-досу под видом просветления. Есть какие-то activities, семинары, но все это вполне ненавязчиво.
Но все-таки, конечно, упадок как есть, и это, как ни крути, грустно.
Хорошее было движение.
Нет религии, кроме истины – кто бы спорил.
Надо уважать любую религию и интересоваться ею – да.
Чтобы подойти к сути надо всерьез углубиться в остатки знания многотысячелетней давности.
С этим всем я вполне согласна, и жаль, что общество в загоне сегодня.
Почему я не могу присоединиться? Потому что а) в загоне, как сказано; б) я независимый мыслитель. Хотя, сложись жизнь по-другому, именно это было бы вполне возможно.
Купила пару книжек Анни Безант. Все-таки не могу ее читать из-за суконного стиля и грубых абстракций. То ли дело Блаватская. Смайл, смайл, смайл.



Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

Индия 2020 - 10 - Св. Фома в Мадрасе

Об этом, собственно, подробно написано несколько лет тому
("Знание-сила" и вот еще до кучи
, но в одно из основных мест попадаем только сейчас.
Какие-то местные побродяжки кидаются объяснять что-то. Спокойно, дядя, я эксперт.
Видим вытесанный крест, неиссякающий источник (посохом – в скалу) и отпечатки рук и ног.
Эти отпечатки раза в 2 больше, чем аналогичные нормального человека. Соответственно, человек, оставивший отпечатки, должен быть ростом метра 3 с половиной – 4.
Потом едем и на другую гору, на которой уже бывали несколько лет тому. Эти две горы – одно из самых сильных индийских впечатлений, что подтвержает мысль пошлую, но не менее от этого верную: чтобы понять наши иудео-христианские дела, нужно хорошенько от них отъехать. Чтобы разглядеть ближнее – да, частенько приходится выйти в новое измерение, харе Фома, харе Рама.

На другой день, в Сан Томе вижу христианскую свадьбу (невеста в грязноватого цвета фате, закрывающей платье, и в грубых черных очках). Еще на могиле Фомы вижу крупную ящерицу, распластавшуюся по мрамору навроде орнамента, но потом все-таки умчавшуюся прочь, выписывая по дороге арабески. Знак, полагаю.

Крест, вытесанный Фомой.


Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

Индия 2020 - 7а - Амритсар

Я список гуру прочел до середины и еще раз до середины. Пришла пора посмотреть и на это.
В Дели, среди прочего, весьма удачно подвернулась книга английского офицера, участвовавшего в побивании сикхов в 19в. Сейчас ее переиздали, и спасибо большое. Мне очень нравится, как индийцы переиздают старые английские книги, написанные тут, на месте. Так я в свое время прочла и что-то поняла про Фому, так и с сикхами, быть может, разберусь.
Сейчас не пишут настолько подробно, с основательными вступлениями, раскладывающими по полочкам информацию, доступную в позапрошлом веке, а теперь, я боюсь, подзабытую. В современных книгах, до таких списков родов и племен у авторов просто не доходят руки, даже если данные имеются. Тогда же книги попросту неторопливо писали, не разделяя читателей на ученых и не совсем, не боялись изложить весь доступный материал, не оставляя ничего про запас, и не брезговали длинными вступлениями.
Автор начинает с подробнейшего разбора списков народностей, живших в Индии в 16в., и религиозных деталей, свойственных этих народностям. Больших религий было две, понятно каких: брахманизм и ислам, но существовало множество вариаций, девиаций и сект. Допустим, имелись браминские монастыри, где брамины, стало быть, предавались не только вайшнавизму, но и целибату. Тогда же, к слову, возникла йога и прочие хинду-популистские дела.
До сикхов уже существовала пара сект, возникших на пересечении брахманизма и ислама, то есть практиковавших этакий монотеистический брахманизм. Почему выжили не они, а исповедующий более-менее то же самое сикхизм? Никто не скажет.
Никто не скажет и почему сикхов не устроили имеющиеся монотеистические религии, тот же зороастризм. (Это я уже по другим источникам и немножко мыслию по древу.) Христиане в понимании сикхов – а) полуварвары и б) поклоняются неясному иерарху с запада. Но вот иудаизм в качестве замены подошел бы, кажется, идеально. Проблема лишь в том, что сикхи отталкивались от известных, сопредельных им религий, а христианство и иудаизм таковыми не являлись. Попросту первоначальные гуру не отдавали себе отчета в существовании альтернативы.
Итак, гуру – это гуру, а «сикх» – ученик.
Нанук (принимаю транскрипцию читаемой книги) был мирный гуру, по происхождению брамин из нынешнего Пакистана, признававший Шиву и Мухаммеда как воплощения Неосязаемого, но строго монотеизировавший Пантеон. На вопрос, стоявший очень остро – целибат или нет – ответ был: все равно, это не имеет значения, т.е., по сути, рекомендовалась вполне материальная жизнь в семье с детопроизводством и прочими сопутствующими. С чем трудно не согласитъся. Более того, добавим от себя, сексуальная жизнь предполагает дополнительную инициацию, которой мы, мистики, не можем не радоваться, ибо чем больше кругов пройдено, тем выше взлет и ярче свет. Ну и перспектива, соответственно, шире. Нанук и К° о подобном вряд ли задумывались, но дозволение семейной жизни, надо полагать, стимулировало быстрое разрастание секты до вполне заметной религии.
И возникла, как пишет наш англичанин, новая nationality. Тут можно бы и даже пожалуй нужно бы сделать отступление по части дефиниций, ибо если проанализировать используемое понятие, приходим к вполне еврейскому, критикуемому Шломо Зандом определению национальности, смешивающему этнический срез и религию. Абсолютно понятно, что в новорожденную секту попали представители разных племен и разных религий и да, возникла новая нация, в частности унифицирующая габитус.
Но вернемся к сикхам. Когда Нанук готовился отойти в мир иной, он передал бразды правления не сыну Сри Чунду, а избранному адепту Унггуду. Сынок, тем временем, не дремал, а основал свою, параллельную секту, существовавшую на протяжении поколения, а потом наполовину автоаннигилировавшую, наполовину слившуюся с основной сектой.
Разумеется, пересказывать в дневнике историю сикхизма я не буду. Первоначальных гуру было десять. Наблюдались чудеса, никто не скажет, насколько не обманные. Допустим, один из гуру, когда пришел его час, погрузился в реку и попросту исчез на мелководье. Приходили деньги. В какой-то момент гуру, приосанившись, стали называть себя царями. То есть так, тихой сапой, на случайном участке земли от достаточно случайного, как все-таки кажется, гуру, возникло нечто большое и относительно самостоятельное.
Вначале сикхи были весьма мирными и никому не мешали, а потом, с ростом сообщества, правившие на севере субконтинента мусульмане принялись гонять и частенько убивать новых странных людей. Так в руках сикхов появляются мечи и кинжалы, с которыми они не расстаются до сих пор.
Во времена последних гуру образовался и обычай не стричься. Волосы, череп и то, что в черепе – одно, примерно так это объясняется. Частично соглашаюсь, я тоже не очень-то стригусь.
В этом всем мне интересен дух новой религии – что такое 500 лет? – дух новых высокосвященных строений. Мне пока непонятно, почему сикхизм не сделался мировой религией, пусть его иногда таковой и считают, почему вышел, грубо говоря, за пределы Индии исключительно на индийских плечах, почему нет (или почти нет) чужеродного прозелитизма. В китабе их я пока что вычитала только, что бог един и, разумеется, с этим так просто не соглашусь.
Schreibmaschine von Hesse

Индия 2020 - 3, Мадураи

Мелкая птичка отвозит нас в Мадураи – небольшой (миллиона полтора) городок в штате Тамил-Наду. Так себе городок, весь индийский грязехаос тут как тут. Едут, конечно, не за этим, а за тем, чтобы увидеть храм Минакши, и, следует признать, он стоит этих усилий.
Это одно из самых больших зданий, которые случилось видеть, и самый большой хинду-храм уж точно.
Стоит огромная очередь, пару раз огибающая безразмерное здание, это желающие попасть во внутреннее святилище. Многие мужчины наги по пояса, а ниже пояса – в специальных черных дхоти – униформа этого места. Дхоти красивые, с золотым кантом.
История же вот какова. За жизнь до собственно начала истории, некая дама без конца молилась Парвати. В итоге богиня явилась ей и сообщила, что примерные моления возымеют действие в следующей жизни дамы, когда она сама, Парвати, станет ее дочерью. Дама померла, родилась вновь и была царицей, царской женой. Царь усиленно справлял пуджи, чтобы заиметь наследника мужского пола. Во время одного из богослужений из огня явилась новорожденная богиня в возрасте уже трех лет и упала на колени царицы. Царь был несколько разочарован. Во-первых, это, пардон, девочка. Во-вторых, у новоявленной дочери было 3 груди. Тут раздался звучный голос с неба, который велел царю воспитывать девочку как мальчика (что бы это ни значило) и передать ей царство. А третья грудь исчезнет, как только она встретит суженого. Легенда о том молчит, но иконография не дремлет: вдобавок девица была ярко зелена телом и с рыбьими глазами (это и означает ее имя Минакши), впрочем, поясняют, что глаза были удлиненные, в форме рыб, а не выпученные как у рыб.
Как бы то ни было, девочку воспитывали и готовили к правлению царством. И вот наступил момент, когда ей пришлось взяться за государственный гуж и даже отправиться воевать. Она стояла на холме и дралась, во главе своей армии, как прекрасная львица. На другом холме, напротив, стоял Сундарам, аватар Шивы, с ним-то она и воевала. Когда взгляды соперников встретились, третья грудь исчезла.
Через восемь дней случился марьяж Минакши и Шивы, и к венцу ее вел ее брат Вишну. Откуда он взялся в качестве брата, я, признаться, не поняла. Так же непонятно, что случилось после свадьбы. Быть может, все произошло штатно: родился очередной Ганеш и пр., но, может, и нет. Аватары – тонкие субстанции. Аватар не есть двойник и не есть полное замещение. Можно, стало быть, присочинить забавное.
Все это к тому, собственно, что я заканчиваю роман, и мне нужно присматриваться к другим темам. Было бы, разумеется, немалым самодовольством вторгаться в сферы языка, из которого я не знаю не только ни одного слова – ни одной буквы. Но это не значит, что язык невозможно выучить. Хотя причастные и говорят, что и пытаться нечего, так он сложен. Но мне же и не нужно до совершенства.
Тамильский язык – явно великий язык, на нем существует великая мистическая поэзия. Поэты были придворными, постоянно соперничали и состязались в искусстве, и чья же это тема, если не моя? В храме Минакши изображения богов и поэтов перепутаны. Нужно, следовательно, думать.

На входе в храм отнимают телефоны и камеры, фотографий нет, хотя ими полон весь интернет.

В храм мы сходили дважды и еще сходили в замок, в котором жил местный раджа. Неплохо бы подкрасить, хотя болливудов тут накрутили немало.

Чем еще знаменит город: именно здесь Ганди скопировал свой наряд-тряпку у местных крестьян, в честь чего где-то возвышается какой-то мемориал, смотреть который мы не пошли, ибо все обман.






Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

текущее, т.е. летящее

Я сегодня закончила антибиотик (3-й курс за 2 месяца) и надеюсь, этот бронхит, наконец, меня оставил в покое.
Я сегодня закончила проект и надеюсь навсегда освободиться от черных экранов, евпочя.
Через месяц без малого попробую начать новый проект, в новом месте, с новыми людьми.
А пока собираюсь в Индию. Со своими оливковыми ветками, а как же. Теперь меня больше интересует не приветливость богов (с этим, ТТТ, проблем пока не было), а архитектурные тонкости, допустим. Вот так вот, задом наперед, такая свадхарма. Возможность обвиться ею как покрывалом в моем случае не требует отказа от коринфских колонн. Божественности мне не хватает теперь в возможности быстро выучить языки, а так колесо-то катит.
Надеюсь, я заслужила малую толику положительной новизны.
Schreibmaschine von Hesse

2019

Это был неплохой год, даже, можно сказать, хороший.
Явилась Шарлотта, и она прекрасна.
Явился белый кот, тотем номер 3, и его появление было достаточно чудесным в сравнении с появлением двух первых тотемов.
Было несколько милых поездок.
Смерти и прочие пакости не достигали ближайших окрестностеЙ.
И вот что важно: я заканчиваю роман, один из двух en cours. Я правда-правда его заканчиваю. Если я благополучно проживу еще два месяца, он будет закончен совсем. У меня нет больше отвращения к тексту, это очень хороший текст. I am a fucking genius. Опус претендует стать лучшим романом, который я когда-либо прочла. Закончу первый, буду гнать второй, который сейчас, примерно, на половине. На этом этапе их уже нужно разделить.
Проект в шарашке неожиданно накрылся медным отсутствием бюджета. Проект, соответственно, нужно менять. На что непонятно, потому что все в отпуске. Может, рискну и уволюсь нафиг, ничего не найдя взамен. Потому что сколько же можно? Шива поможет.
Вот, кстати, какой поворот. В древние времена Рама был просто царевичем, которому помогал (бог) Хануман. В средние века он уже и сам сделался богом. Что самое интересное, то же самое (только без Ханумана) случилось и с Шивой. Великий бог был просто человеком. За это, в частности, мы и любим политеизм.
Так что через десять дней я поеду за три моря, а там посмотрим.
Пока что сегодня, 31 декабря, у меня впервые за долгие годы настоящее ощущение праздника.
Харе Кришна! С Новым годом!
Schreibmaschine von Hesse

Виттенберг - в гостях у Лютера

Виттенберг – размазанный город, совсем не крошечный игрушечный городок. Какой-то аномальности и следовало, вообще говоря, ожидать. Город, ставший центром разрушения, наполнен дырами, провалами и бешеной концентрацией непонятной энергии в доме, собственно, Лютера. Средневековый городок, который не бомбили, мог бы быть и покудрявее.

И вот еще что выглядит странным: город не стал протестантским Римом. Женева под начальством Кальвина – быть может, отчасти, как он и хотел. А этот город остался маленьким и не расцвел простенькими кущами. Ведь могли же нарасти как грибы – не монастыри, конечно, а какие-нибудь теологические семинары, россыпи постоялых дворов и домов для обслуживания всего хозяйства, но нет, некрупная, как сказано, размашистость – вот суть этого города.

95 тезисов были только малозаметным началом. Приколотил он их к двери церкви или нет, в сущности не важно: в любом большом явлении должны быть легендарные повороты. Переходный период, который прошел очень быстро, и который хорошо описан в информации на стенах музея, немножко ускользнул от меня – на руке висело едва четырехлетнее дитя, которому было нелегко объяснить, кто такой этот мордастый дядька.

Телесная трансформация Лютера выглядит вполне естественной. После прерванного длительного умерщвления плоти тело неизбежно начинает накапливать объем, и от него можно избавиться только новыми регулярными умерщвлениями. Лютер был округлее Будды, потому что такова уж немецкая еда. А в доме у Лютера не голодали.

Курфюрсты всячески поддерживали нашего героя, и если бы не эта поддержка, думается у отлученного от церкви расстриги, т.е. наоборот, попа, переставшего выбривать тонзуру, было бы мало шансов. А от жил в огромном доме с садом и прудом (рыбу доставали решетами!) со своими пятьюдесятью домашними. Жена и шестеро детей, десяток осиротевших племянников, десяток студентов, десяток человек прислуги и еще несколько непонятных прихлебал. Все ели за одним столом одну и ту же еду. Лютер наслаждался стабильностью, достатком и красотой дома. Вот это последний, пожалуй, пункт, который следует упомянуть в краткой заметке: множество хорошеньких, специально украшенных предметов, росписи на стенах и потолках. Безобразие мира, насильственное, уточним, безобразие зародилось где-то здесь и именно тогда, когда Лютер смотрел в расписной потолок в поисках ускользающей фразы.

Лютер в образе истощенного монаха. Кранах.


Collapse )