Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Schreibmaschine von Hesse

суэцкое

Вчера мы заправлялись перед тем, как поехать на океан, и было как-то очень дорого. А, ну да, бандура в Суэце застряла.

Обычная дорога, без пробок, занимает 50 минут - час. Дорога с пробками занимает полтора часа. Дорога с жуткими пробками, в разгар сезона - два часа. Вчера, совсем не в сезон, мы ехали назад три (!) часа. Не было ни видимых аварий, ни и т.д. Тоже бандура виновата?
Schreibmaschine von Hesse

à la fin de son parcours

Профессионально глядя прекрасными черными глазами, ветеринарша сообщила то, что мы, собственно, понимали: у Паши нашего Эмильевича - четвертая стадия, увы. Понятно, почему это происходит именно сейчас - такой уж период.

Ему недавно исполнилось 13. Эмиль умер в 12, но у него была тяжелая жизнь, наполненная переездами (порой трансконтинентальными), сидением в тесных квартирках и пр. Пашино существование было гораздо более спокойным, и мы надеялись. Но ветеринарша потвердила и еще одно давнее предположение: белые коты уязвимее, это все-таки своего рода патология.

Пока он чувствует себя относительно неплохо: хорошо ест, мурлычет, даже танцует иногда на кровати. Но отсчет пошел. Никаких планов на ближайшие месяцы. Ангельское присутствие в доме сходит на нет.


Пожилой Эмиль, примерно за год до смерти, и маленький Паша Эмильевич







Паша в лучшие годы

Schreibmaschine von Hesse

плохая сараюшка

Впервые в жизни воспользовалась сухим шампунем, причем сразу в радикальном варианте - для брюнеток (даже не знала, что такое бывает). И теперь с меня сыплется не просто песок, а вулканический песок.

Дело не в водобоязни или внезапной страсти к умервщлению плоти на анахоретский манер.

Все проще и логичнее: сломался паровой котел. По электрической, похоже, части. В другой розетке проверен, другой прибор в той же розетке проверен. Это я и доложила даме на телефоне соответствующей фирмы.

"Не было ли у вас в доме электрических проблем?" - осторожно поинтересовалась дама.

"Вообще-то, была тут на днях войнушка полиции с неполицией прямо у меня на пороге, но прямо вот в котле, вроде, пуль не видно."

Конечно, опять же, все могло быть хуже, если бы адская машинка взорвалась.

Зато два вечера подряд паркуюсь без всяких проблем рядом с домом. Соседи, видимо, держатся настороже.
Schreibmaschine von Hesse

приключения продолжаются

Ну что, сильно. Прямо перед моей дверью, вот сейчас, в полтретьего ночи, несколько разбитых в мусор полицейских и гражданских машин, кандалы, сирены, аресты, мордобой, допросы на месте. Полицейские специально разбили машины, чтобы задержать преступников. Прямо перед моей дверью. Разнесены все соседские машины, что стоят на улице. Ну и полицейские, и преступные до кучи.

Судя по размаху, что-то крупное, надеюсь, наркота, а не теракт.

Ласточка, только что отремонтированная, возможно, и уцелела, я поставила ее чуть поодаль. Во всяком случае, сейчас проверять, пожалуй, не пойду.
  • Current Mood
    refreshed refreshed
Schreibmaschine von Hesse

à la russe

На новом проекте впервые за годы ежедневно общаюсь с выходцем из старой русской эмиграции.
В связи с этим - две истории.

1.
Деду А. в 1917 было 17. Происходящее ему сильно не понравилось и, воспользовавшись южной географией, он вскочил в первый попавшийся турецкий корабль. Collapse )


2. Читаешь ли ты по-русски, спрашивает вчера А.

Хм, кажется, этот вопрос уже обсуждался. Немножко, отвечаю истинную правду: одна книжка, что я сейчас читаю, по-польски, другая - по-французски, но свою писанину все же приходится перечитывать.

Можешь ли перевести мне статью?

Хм, это уже работа. Но ладно, любопытно же, что за статья. Политика? Культура? И мне открывается новый/старый мир. Collapse )

Остается разве что постскриптум.

Ночью мне снился АЛЖИР. Бабушка, у которой выкачивали кровь, в буквальном смысле. Фронту нужна кровь.

Проснулась в слезах, хотя мне абсолютно не свойственна плаксивость.

Где была я, чтобы ее защитить? Где была я, чтобы сказать: не связывайся с дедом, беги! Беги, я готова не родиться.
Schreibmaschine von Hesse

Пьер Боннар и сила несовершенства

Париж пророчествует или пытается читать давние пророчества, что в контексте доминирующего прагматизма почти одно и то же. Там и сям возникают островки Аркадии: в Орсэ (Пьер Боннар) и в Лувре (Николя Пуссен).

Пьер Боннар, самый немистический из «наби» (невиим), нарочито непророчествующий, прекрасно уживавшийся с повсеместной и семейной буржуазностью, а в конце жизни становится похожим на садху.

Провидческая истощенность особенно заметна на пляже (= на берегу моря или, что то же самое, на грани миров), в любительской киносъемке. Иногда даже пошлость ситуации способна стряхнуть случайные черты. Нагота есть вечность. Лодка – почти Харонова, Леринские острова – почти острова блаженных. Побывав там, невозможно не включить их в картину мира. Тем более накануне смерти в почтенном возрасте.

Collapse )

Боннар не идеален и, похоже, именно поэтому живуч. Печальная тонкость состоит в том, что если выделить из мира слишком много идеального, то мир разваливается. В этом смысле, Боннар – кривое зеркало, вбирающее, быть может неосознанно, всю, допустим, Вену.



Испорченный, пародийный Климт выживает, совершенный, настоящий умирает. Безукоризненные красавицы Мухи покрылись морщинами, а после и вовсе рассыпались в прах. Криволикая любительница шампанского от Боннара (может, красива, а, может, и нет) вполне себе процветает и сегодня, пусть ею и не обклеены, как сто с лишним лет тому, все закоулки Парижа. Реклама и есть реклама, но и она способна инспирировать вполне библейские сцены. Отец, счастливый успехом сына, которому, вообще говоря, была уготована юридическая карьера, танцует пляски восторга в саду, райски цветущем.



В порче модели (тут двусмысленность) нужно уметь вовремя остановиться. Предметы должны угадываться по изображениям и изображаться без разбора. Артифекс, изображающий все подряд, неизбежно натолкнется на вечность.

Антураж не имеет значения. Игра в моду есть не более, чем игра. Весь ужас обоев в цветочек, в цветочек же покрывал и умывальных кувшинов (как иначе?) в цветочек превращается в необязательный, незамечаемый фон.
Умывальные кувшины плавно переходят в ванны, уже без цветочков (цивилизация способна направиться к вечности), становящиеся гробами катарсиса. Все такие картины запрещено фотографировать, ибо тайна инициации ужасна. И нездешнее сияние, смею заметить, тут как тут, то есть, в данном случае, скорее, по Мичиганам и Орегонам, именно они скупили все картины банной серии.

Collapse )

Длинная мочалка – это змей. Никто не скажет, прикасался ли он к Еве.

Теория отсутствует. Но м и ж разделяются ширмой, она же paravent – предмет, противостоящий ветрам. Они бывают порывистыми, но никогда – вечными.

Collapse )

Боннар радостно принимает фотографию, как только камера перестает превосходить по размеру ящик с красками, и забрасывает будущее сотнями крошечных фотографий повседневной жизни. Нужно смотреть под лупой даже на то, что было сто лет тому. Сюжеты: сад, ателье, буржуазный уют.
Боннар живет, окруженный людьми, имен которых не найдешь в кратких энциклопедиях, но окруженный людьми.
Нет пустых времен – этот вывод едва ли не ужасает. Сетовать на то, что родился в дурное, пустое время – не только не продуктивно, но и не логично. Любое время содержит в себе все, что было до, и, если уж совсем невмоготу, зачатки того, что грядет.

Твоя подруга неумна, но взгляни на поворот головы.

Ужас не в буржуазности, а в умышленном затирании истории. «Здесь и сегодня» без «там и вчера» действительно ужасает.

Умеренное декорирование действительности, которую невозможно изменить (размыть цветочки). Похищение Европы на фоне кучи разнообразных хохочущих мелких бесов. Ухмылка того, кто видел.

Мифографизм способен прорваться сквозь декоративность, даже наверняка прорвется. Смерть существует даже в Аркадии, но мало что меняет.

Schreibmaschine von Hesse

Если бы Кафка был юмористом

В продолжение.

Мои коллеги уже понимающе кивают на мой комментарий "Кафка" по поводу львиной доли рабочих ситуаций. Но сегодня был нужен Марк Твен.

Сегодня случился новый сбой на немецком проекте, и коллега К., под мою диктовку, написала письмо в сервис-деск, чтобы отправить инцидент в группу, разобравшуюся с подобным 2 дня тому. Программу, как оказалось, правил не Кафка, а некий (как всегда) Бюргер; Кафка же (как всегда), остался в одиноком недоумении. Но в данном контексте это уже отступление.

Итак, написали мейл, с копией тулузской менеджерше, больше всего выступавшей 2 дня тому. Тогда она показалась а) хамоватой, б) слегка неадекватной; в глаза мы ее никогда не видели и не страдаем по этому поводу.

Через 5 минут приходит мейл от менеджерши: что, мол, за фигня, следите за письменной речью, у вас в письме намешаны английский и немецкий. Был конец дня, и я уже устала. Случается, признаю, путать в письмах английский и французский: начну фразу по-английски, закончу по-французски и наоборот, но с немецким пока такого не случалось, кроме того, мы проверили обе.

Пару минут я азлядывала английский текст, достойный усидчивого троечника Тринити-колледж (локус подойдет любой), и ничего не понимала.

Наконец, до меня дошло: тулузская дурища приняла ключевой и любимый термин программистов первой генерации ABEND (abnormal end, т.е. сбой) за немецкий Abend (вечер). Менеджерша эта, заметим, славна знанием немецкого, что редкость, потому и поставлена надзирать за этим проектом.

Коллега С., под моей диктовкой, пожелала менеджерше Guten Abend, и пообещала начать учить немецкий, ибо сегодня я тут, а завтра, мало ли по каким причинам, скроюсь с горизонта, и от трагикомедии останется пшик.
Schreibmaschine von Hesse

южноиталийские осколки - Неаполь

Вылет в 6:15 утра. Заснуть, конечно, не удалось. При посадке стюардесса заставила убрать сумку на пол, ее (не сумку) послали обитатели промежуточных небес, чобы явить мне огромную панораму залива, бунтующих гор и болтающихся тут же над водой, гораздо ниже подножий гор, облаков. Чтобы постичь хтонику в деталях, надо, как оказалось, вознестись. Неожиданная инициация особенно уместна именно здесь и сейчас. Я лечу, чтобы выжить, и попадаю в какой-то нетакой мир. Границы, как известно, не всегда ощутимы.

* * *

Все время вспоминаю Бенарес, погребальный гат, на который надо смотреть бестелесно и сверху. Чувствую себя отлетевшей душой, которой показывают, наконец, тот самый фильм. Пыльная желтая площадь, в центре – персонажи книг, медитаций и генеалогического древа, начиная не позже, чем с Гермеса Трисмегиста.

* * *

Эта поездка настойчиво ведет от идеи смерти к идее жизни. Хтоничность посадки, кладбищенский шарм Неаполя (обилие искусственных цветов, сплетенных в пыльные венки) создают ощущение жизни после смерти. Казалось бы, подобное чувство должно возникать в любом по-настоящему старом европейском городе, но слои слишком плотно перекрывают друг друга. Дело не в присутствии Везувия – он пока даже не на втором плане, а где-то в эпилоге. Причем он жизнеутверждающ в самом банальном школьном смысле: чтобы Сохранить, нужно Похоронить, иначе обживут и переклеят обои. Настоящая смерть есть не погребение, а модификация.

* * *

Хас дорожного движения. Обсуждение по-французски приготовления лимончелло; Огромные серебряные статуи св. Януария и связанных с ним персонажей. Больше серебра я видела только в Джайпуре – 2 многотонных кувшина, в которых везли воду Ганги на зябкий остров. Серебряные статуи почти все непозолочены что придает им сумрачный и - как иначе? - погребальный вид. На картинах вершит чудеса летучий св. Януарий, в замечательной высоты митре, чудесным образом неопадающей с сияющей главы.


Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

хроники благоуханной смерти

Дровосек спрашивает: "Ваша дочь Р. - лауреат разных конкурсов, да, по математике?"
"Да, - отвечаю, - в гугл сходили?"
"Всегда, - говорит, - всегда. Ничего не понимаю, - признается, - в математике, я человек гуманитарный."
Действительно, вворачивает такие словечки, которые я не выучу никогда. Любое упомянутое растение тут же называет на латыни. Правда, он не арабский иммигрант, как я думала, а коренной француз, сын бретонки и алжирца.
"Mятный чай с куин аманом, - ухмыляется подошедшая дочь М."
"Ага, мы говорим гречневая галета с тажином."

"А ваша дочь M., - говорит, - отказалась отвечать, где ты были в Мексике. Ваше мол, дело, дерево рубить. А я жил в Чили и Аргентине, в Штатах много жил и часто ездил в Мексику."
"С вашим опытом, - замечаю, - вам бы книжки писать, а не деревья рубить."
Зарделся.

Я выставила несколько маленьких бутылочек воды, как обычно делаю, когда в доме работники. Дровосек явился с собственной упаковкой "Перрье", 6 больших бутылок, попросил поставить в холодильник. Это из самых дорогих минералок.

Смотрю на работника, висящего на дереве.
"Мы специально обучены правильно лазить по деревьям, прошли конкурсы, получили сертификаты, - комментирует его шеф."
Работник в буквальном смысле слова пилит сук, на котором сидит. Очевидно, их научили, что это возможно, если пилить выше себя, а не ниже. Кажется, в поддревесной жизни это наоборот.

Договорился с казармой, чтобы подогнать туда грузовик аккурат под наш сад и собирается эвакуировать напиленное полуавтоматически - грузовик с подъемным краном. По ту сторону забора тоже, оказывается, горы бурелома, так и лежат уже почти месяц.
Дочь Р. хихикает: "Такая у них безопасность, на этом закрытом военном объекте: мужик с ярко выраженной арабской внешностью (действительно, бретонская кровь как-то не вышла на поверхность, Э.В.) загоняет в казарму огромный грузовик с... невесть чем, а сторожам и горя мало."

Говорит: "Чтобы страховка заплатила, надо, чтобы дерево упало на забор. Если падает, ничего не разрушив, страховка ничего и не платит." Уничтожение дерева, к слову, обойдется в полторы тысячи, не считая грузовика с подъемным краном. Спасибо двум разнесенным заборам, будем рассчитывать хоть на какую-то копменсацию.

Это все-таки, похоже, была молния. Мы обнаружили на разломах въевшуюся в древесину золу. Пожар был быстро затушен ливнем. Нам, действительно, очень повезло.

Сад сегодня. Collapse )
Schreibmaschine von Hesse

две службы

Эта церковь стоит на полдороги, на второстепенных моих путях, но частых: когда главная дорога перекрыта (копают часто), когда нужно кого-то подвезти и т.п. Пристойное псевдоготическое строение, все как положено - камень, горгульи - но слишком стандартное, чтобы заходить внутрь, промежуточное - мелкий ориентир, не больше. Сегодня линейка сдвинулась. Отпевали коллегу Дамьяна, 38 лет, разрыв аневризмы, ничто не предвещало.

В воскресенье, как только самолет коснулся земли, я включила 3G, и в казенную мобилу стали грузиться сотни нечитанных казенных мейлов, стало ясно, что служба церковная способна восторжествовать над службой рабской. Жертвы тяжелы, увы. Это было мрачное, но очень контрастное зрелище.

Черный священник в простом белом, практически монашеском одеянии говорил с сильным португальским акцентом все, что положено говорить в таких случаях. Вся семья - небольшие брюнеты. Дамьян - высокий блондин. С самого начала был не таким, как другие в семье. Чтобы выносить его, мать должна была пролежать все беременность в постели. Четверо детей (хвала небесам) у осиротевшей матери, только с этим сыном было такое. И родился вот блондином, совершенно здоровым, но замечали: не такой. Родился, кстати, в Алжире, такие запоздалые pied noir. Семья уехала в провинциальную Францию уже когда Дамьян был в 6-м классе. Несколько раз переезжали. Всюду первый ученик. Плюс музыкальность. Начало великой биографии? Конец мы уже знаем, но попробуем проследить середину.

Учился в случайной провинциальной инженерной школе, играл на саксофоне, был бессменным дискжокеем - это рассказывают однокашники - при этом очень стеснительным человеком (это свойство примечали все). Когда закончил школу, уехал на год на Таити (!) Чем занимался там, толком непонятно. Вернулся, что, возможно, и не странно, но, поразив родню, устроился на службу в прототип Шарашки в Париже. Семья была твердо убеждена, что вырастила богему, и ничего, кажется, не имела против, и тут такой поворот. Оттрубив десять лет в Париже и выслужившись до менеджера мелкого звена, Дамьян пожелал перевестись в Бордо. Никаких связей у него, кроме рабочих, как я поняла здесь не было. Работу ни разу не менял, только вот перевелся в другое отделение той же шарашки, менявшей время от времени названия.

Я познакомилась с ним еще в парижский его период, когда он при всякой возможности приезжал в командировки в Бордо и присматривался. Ну и я присматривалась, как ко всем прочим, это профессиональное. Да, менеджер - презренное в целом сословье, но с этом случае имелся а) менеджер, выросший из инженеров (значит, с понятием) и б) один из немногих менеджеров с человеческим лицом. Человечность не всегда привлекательна внешне. Очень сутулый, практически скрюченный, весь в родинках и бородавках, сучковатый. По виду - старый холостяк. Такого бы обиходить, выпрямить, чтобы смотрел не под ноги, а на небо... Объявление о том, что родилась Элеонор, было несколько неожиданным. Когда успел? Это же, как оказалось сегодня, не поняла и семья. О предыдущих любовных историях семье было ничего не известно. Это, конечно, не значит, что их не было.

Элеонор и мать ее Карин я видела с полгода тому на пляже, во время дурацкой вылазки с целью показать нашим марокканцам наш регион. Кругленькая маленькая Карин, похожая на немецкую куклу Элеонор, мужественно топавшая по песку на крепких ножках. Тогда ей было 2, сейчас - 2 с половиной. В целом семья производила приятное нордическое впечатление. Теперь Карин осталась без средств к существованию. Деньги, конечно, какие-то собираются, социал, страховки, семья...

Сестра - тоже Карин - через К, а не через С - достаточно редкое имя для Франции. Обе Карины плакали. Больше из семьи не плакал никто, а там и бабушки еще, в основном, живы. Из шарашки плакали многие. По причинам, цинично допускаю, достаточно сложным.

До этого момента шарашка переживала свой золотой век не потому, что процветала финансово, а потому что сотрудники были молоды, и смерть если и существовала, то где-то далеко. Поэтому без проецирования ситуации на себя, конечно, не обходилось. Райский забор взломан, смерть ворвалась внутрь и спокойно разгуливает, выбирая следующую жертву.

Мои мысли были о другом: благополучный мор; опять вместо меня. Самое главное: неожиданно с этой смертью в мертвый мир шарашки проникла жизнь. Оказывается, мертвый виртуальный мир, существование коего признается (позволим тавтологию) только ради средств к существованию, и живой мир религии пересекаются.

Катафалк - очень аккуратный, небольшой, темно-бежевого оттенка, в городе и не поймешь, что это такое - микроавтобус как микроавтобус. Когда служба закончилась и гроб стали освобождать от цветов и венков, чтобы приготовить к выносу, приятная сотрудница бюро ритуальных услуг подняла крышку "багажника" и осталась стоять под ней, прячась от сильного дождя. Внутри все очень эргономично.

Я потеряла свою машину и долго искала ее под дождем. Когда идешь ОТ церкви, она уже не способна служить ориентиром.