Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Schreibmaschine von Hesse

(no subject)

Дурацкий Макарон засрал мне мозги на целых 3 дня (сорри, тут без эвфемизмов), а я очень, очень не люблю, когда мне засирают мозги. Это все-таки мой главный орган.

Но ничего, попустило вчера. Нужное все вернулось.

Не известно, кто именно навязал Макарону такую модель, явно не сам придумал. Сильно надеюсь, что теперь он политический труп.

И еще я сильно надеюсь, что все повернется неожиданным путем к лучшему. Как было с выпиранием меня с проекта SAP, к примеру (можно было подготовиться к преподаванию). Да и с самим, собственно, ковидом, позволившим мне легче слинять из шарашки.

Сим победиши!
Schreibmaschine von Hesse

Здравствуй, диктатура!

Ну что же, запомним этот день: 12 июля 2021 года во Франции объявлена диктатура.

Тот, кто отказывается вакцинироваться, лишается множества прав.

Вот именно теперь жизнь никогда не станет прежней. Если ты вакцинирован, сиди и думай: в тебя влили яд и будут вливатъ еще, пока не окочуришься. Если ты не вакцинирован – сиди на хлебе и воде (супермаркеты запрещены, в числе прочего) и радуйся своему диссидентству, потому что других внешних радостей у тебя уже не будет.

Уже год тому было ясно, к чему идет дело, и вот – получите и радуйтесь.

Макарону надо бы, конечно, открутить яйца (они ему совершенно не нужны), но это уже ничего не изменит.

Параллельно с трехэтажными, как минимум, фразами, проносятся, естественно мысли, как минимизировать ущерб, если все-таки придется. Это будет гораздо труднее пережить, чем шарашку. Потому что ни один великий гуру не объяснит тебе, как бороться с новомодным ядом, искусственно внесенным в твое собственное тело.

Позор и ужас, ужас и позор.

Schreibmaschine von Hesse

Ковидо-бзики

Давно замечено, что от ковида люди, в массе своей, немножко свихнулись.

Но видит ли кто, что они свихнулись достаточно непредсказуемым образом?

Если собрать в кучу весь спектр мнений от «болезнь выдумана» до «своим отказом прививаться ты наносишь урон обществу», то мнения из обозначенного множества распределяются по людским головам вполне стохастически, вне зависимости от образования, интеллекта, опыта и пр. Вот был, допустим, разумный человек, а тут – опаньки! – перед нами ярый прививочник/антипрививочник, да еще агрессивный, брызжущий потенциально ядовитой слюной сквозь поношенную маску.

Все это, конечно, совсем грустно. И вирус per se, который сильно мешает жить и работаь, и эти вот метаморфозы. Друзей и так уже оставалось раз, два, а теперь, возможно, и те испарятся. Потому что все куда-то несутся.

Только я, как всегда, на месте. Вечный диссидент. И по этому поводу тоже, оказывается. Что логично, как мне кажется, вытекает из моего образования, культуры, текстов и пр.

Schreibmaschine von Hesse

Ковид и путешествия

Примеряю на себя невыездную модель, которая может случиться по одной и/или другой причине.

Во-первых, если лоу-косты наконец разорятся, а большие авиакомпании вздуют цены, то я смогу совершать не пять-шесть маленьких и одно-два больших путешествий в год, а одно маленькое.

И, во-вторых, медицинские паспорта. Постараюсь беззлобно, хотя трудно. Прививку я делать не буду, эрго паспорт не получу, эрго путешествовать не смогу. Требование делать прививку даже тем, у кого ковид в анамнезе, пахнет очень скверно. Но в этой истории многое пахнет скверно, а мы сейчас не о запахе, а о путешествиях.

Я перенесла ковид в самом начале эпидемии и, скажем прямо, чуть не отправилась к праматерям. Резервы моего организма очень велики, как показывает вышеприведенная и другие истории, но не бесконечны. Эту прививку я, скорее всего, просто не перенесу, особенно пфуйцер. Я себя знаю и знаю, о чем говорю.

И еще контраргумент. Я диссидент по природе своей, duch przekory. Последнее направление, в котором я поплетусь – это вслед за толпой. Как-нибудь без меня, без меня как-нибудь.

Все это очень, конечно, печально. Дети живут в других странах, а я не могу пересечь границу. Время идет, малышня меняется каждый день.

Что же касается меня, я выдержу неподвижность. Мне удалось достаточно много послоняться по миру, а теперь, быть может, время собирать камни. Письменный стол, сад, юг, олива выросла.

Schreibmaschine von Hesse

нет добра без ковида

Переводила у нотариуса брачный контракт.
Он - 40 лет, француз, инженер, никогда не был женат.
Она - 27 лет, украинка, была 1 раз замужем.

Немножко переходя грань, спрашиваю, как и где познакомились. (Я же, в конце концов, писатель. Give me more!)

А здесь, отвечают, благодаря ковиду. Она приехала туристкой и застряла на полгода. Вот и...

Я и сама смогла срулить из шарашки не в малой степени благодаря ковиду.

Хочу других положительных примеров!
Schreibmaschine von Hesse

Почему я не в медицине

Когда я училась в старших классах, мама бесконечно уговаривала меня поступать в медицинский, а я столь же бесконечно отказывалась. Рассказы Вересаева и Булгакова я, надо сказать, читала вполне с интересом, а вот на себя примерить докторский халат не хотела. Причины этого тогда мне были неясны, зато стали слишком понятны, когда я повзрослела: грубо говоря, совсем не мой путь. Сейчас я прибавлю несколько деталей и пояснений.

Мама была человеком жестким, диктаторского склада, со мной общалась приказным тоном. Почему она хотела, чтобы я туда пошла – понятно: чувствовала, что надвигается. Но почему тон был просящим, не совсем ясно; видимо, чувствовалась близость области, над которой она уже не властна. Я, со своей стороны, была не то чтобы послушной дитятей, совсем нет, но ее очень слушала, потому что вот что следует иметь в виду как базу моего существования: среди моих знакомых есть суперинтеллектуалы, служители культа, миллиардеры и необозримые множества докторов наук и писателей. И вот что интересно: никто, ни один не смог сравниться ни интеллектом, ни аристократизмом, ни даже внешностью. (Про себя молчу, тут другой спич.) Это был инфернальный, все перешибающий ум, который в какой-то момент принял разрушающие формы, но сейчас речь не об этом. Выдающиеся математические способности, блестящее перо. Не было способностей разве что к рисованию. Поэтому-то я и слушалась: никого умнее  в принципе не было. Не прислушиваться и не перенимать было бы идиотизмом. И вот именно в случае медицины я уперлась рогом, хотя казалось бы, Вересаев же, морфий.

Разумеется, время от времени я задумывалась, что было бы, если бы я послушалась и поступила в медицинский. (Оставим в стороне вопрос о том, что я бы не смогла закончить мед, потому что с 4-го курса уже не училась, а там такое не проходит.) Многие писатели вышли из врачей, но мои наклонности все-таки гораздо шире. И вот явился достаточно точный ответ.

Лууле Виилма, эстонский доктор-эзотерик – вот предполагаемая модель, и это очень плохая и неудачная модель, хотя покойной наставнице я вполне симпатизирую и кое-что из ее писаний стоит, пожалуй, прочесть.

Вот мой путь, болезненный, но идеальный: математика, докторантура по математике, серьезные занятия сравнительным религиоведением, историей, философией, литературой, докторат по литературе и т.д. Раз за разом круги расширяются, раз за разом добавляются новые области без расставания навсегда с предыдущими. Добавим страны, языки, много чего. Именно этот путь я могу посоветовать молодежи, ищущей универсального знания. (Если меня, конечно, спросят.)

В случае покойной докторши все происходило достаточно случайно. Опыт позволил заметить некоторые закономерности и сделать некие выводы. Потом, наверняка, наступило что-то вроде озарения, когда все вещи засияли новым «вышним» знанием. После этого работать врачом-аллопатом она, конечно, уже не смогла. Какое же знание наложилось на массивы ортодоксальной медицины? Мистика и, увы, вполне народная. Там плюнуть, здесь солью присыпать и ни на кого не сердиться, вовсе без помощи Ахурамазды и К°, потому что бабка так велела и потому, что так кажется самой вещунье.

Так вот, тот кризис недоверия, который у дамы случился после многих лет практической работы, у меня произошел классе, наверное, в восьмом, потому что имелось настоящее чувство. Грубо говоря, можно отправиться путешествовать в Арктику, почему нет, но не нужно надеяться встретить там пальмы.

Вот, предварительно, что я могу сказать, сравнивая себя с несчастным доктором В.Л. Мы обе сунулись в опасные области. Она умерла, потому что не знала. Я живу, потому что знаю.

 

Schreibmaschine von Hesse

Ба-бан

Так получилось, что меня забанили, чуть ли не в первый раз в жизни. Человек исчез из ленты ФБ, я через какое-то время взволновалась: она очень боялась ковида, особенно из-за сильно пожилой мамы. Я порылась в поиске: нет юзера в ФБ. Оказывается, бан выглядит именно так: человек попросту исчезает из твого поля видения. Ну что же, оглядимся перед тем, как занавес упал окончательно.

Мы познакомились в Англии, потом несколько раз встречались на моей территории.

Я любила ее за красоту лица, какая бывает у русских людей с небольшой нерусской примесью, за точность формулировок и чувство, часто выводившее нас на те же места, пусть по разным внутренним причинам.

Приведу пример точности формулировок. «Православие мне не жмет.» Именно это чувство узости помешало мне остаться в любой из четырех религий, к которым я принадлежала по рождению, но у меня ушло время на то, чтобы прощупать границы и сформулировать выводы, а тут постулат шел легко и, казалось бы, между делом. Эта-то перпендикулярность понятий с моими собственными мне и нравилась.

Были и странности. В отношении недвижимости, посудомоек, государственных границ. Допустим, получив вид на жительство в одной из относительно шенгенских стран: «Я ценный специалист, я легко найду работу.» Так и видится с гонором приподнятое плечо. Ну-ну, диплом филфака нигде не признается, доктората нет, единственный язык – английский, да и годиков уже, дорогая девочка, за полтинничек же уже.

Теперь ближе к делу.

Пост содержал ссылку на ковидные страдания кого-то из незнакомых людей.  Я откомментировала, что меня, как ни странно, подобные сообщения успокаивают, что я немножко, самую малость начинаю верить, что это действительно страшная болезнь и все меры адекватны. Потому что, несмотря на перенесенный ковид, чувство надувательства не оставляет меня. Да, я вижу за этим гораздо больше, чем пандемию, и наблюдения меня совсем не радуют. Задолбало закрытое все и, особенно, закрытые границы. Я уже много месяцев не видела детей и неизвестно, когда увижу. Несмотря на перенесенный ковид и, эрго, собственную безвредность, я должна задыхаться в маске, а дышится-то не очень даже без нее. Вот такая, примерно, была фраза, высказанная вроде как другу. Что в ответ?

«Да Вы не можете помолчать и потерпеть хотя бы пару месяцев, пока появится вакцина?» Конечно, мы были на «ты». Ковидобесие, стало быть, может явиться побочкой даже неперенесенного заболевания. Болезнь честная, меры адекватные, прививки помогут. Может, были и какие-то другие чувства, зависть, например, но мне лень в этом разбираться. Farewell, короче говоря. Be my guest, если что. Я-то ни на кого не обижаюсь.

Schreibmaschine von Hesse

С Рождеством!

Happy Natalis Solis Invicti! А заодно можно подвести итоги, потому что шансы дожить до 2021 все-таки существенно возросли.

Это был ужасный и прекрасный год. Почему он ужасен – понятно и для меня очень интересно, потому что общие напасти обычно обходят меня стороной, а тут долбануло прямой бомбой. В январе-феврале я еще была в Индии, а в марте уже болела ковидом, когда все было ново и непонятно.

Потом, криво-прямыми путями мне удалось соскочить из шарашки и это, пожалуй, главный итог года. Если бы все продолжалось своим путем, если бы миром по-прежнему вертела туго натянутая пружина, которую расшатал ковид, я бы не решилась, наверное. Я могла держаться по-прежнему, как уж получается, но я в итоге соскочила сама.

Такие перемены вовсе не безболезненны. Они не значат, что вот выбрался, стало быть, из темницы и сразу мускулы переливаются на солнце. Ничего подобного, нужно быть реалистом. Во-первых, здоровье объективно подорвано. Во-вторых, накоплена такая усталость, что ее надо изгонять из себя месяцами и, наконец, когда спрыгиваешь с быстро вертящейся карусели, поезда и пр., нужно быть готовым, как минимум, к синякам, а то и к свернутой шее.

Мне повезло, я отделалась синяками. В течение года регулярно выскакивала бессмысленная хрень на периферии. Допустим, флюс. Жуткие боли, невозможно спать и, через два дня, как будто ничего и не было.

Если продолжать тему здоровья, напрямую пообщаться с танатосом в этом году мне пришлось не один раз, а два. В результате фразы настолько обидной, что ее не выдержала даже моя жестоковыйная душа, у меня случился микроинсульт. Конечно, когда давление под 200 на таблетках, такое могло случиться давно. Но понадобился все-таки внешний фактор, который даже шарашка с ее адским напором не смогла произвести. У меня частично отказала правая сторона – чувствительность в пальцах, подкашивающееся колено, а в одной точке в голове, слева, сильно болело, диагноз был однозначен. Но ничего, в этом виде я даже преподавать пошла, и было вполне интересно наблюдать за собственным умом. Говорить я замедленно могла, даже по-французски, интегралы изложить могла (это старое знание). Чего я совсем не могла – правильно расставить в написанных французских словах акценты (это относительно новое знание). Ничего, за неделю все прошло, хотя с таким, конечно, нужно лежать под капельницей, а не водить машину и давать уроки. Больше я такого попытаюсь не допустить, потому что теперь я знаю: можно ожидать любую тупую словесную атаку, в любой момент, от кого угодно. Блок поставлен и здесь. Есть в близости людей.

Вуаля! Мы собирались на Рождество в Лотарингию, но поездка отменилась по понятным причинам. Пока не пойдет новая волна экзаменов и преподавания – третий прогон романа (все еще добавляю новые главы, потому что бесконечность – она такова). Потом окончание другого начатого романа и пр.

Всех, кто читает – с рождением солнечного бога! Спасибо, было интересно. Посмотрим, что будет дальше.

 

Schreibmaschine von Hesse

Сидел Илья М...

Нас опять крепенько закрыли: выходить можно только по делу, соорудив бумагу, а гулять – в радиусе километра от дома.

Для меня это значит а) преподавание онлайн (сегодня поимела встречу  с инженером, чтобы наладить связь) и б) большую обиду. Какого Бафомета, спрашивается, я болела и мучилась, если никакого сияния на челе и никакой свободы передвижения?

Хорошо тут, в разной степени, что а) мы успели хорошо прошвырнутъся по дебрям Авейрона перед самым-самым закрытием и б) основной деятельности это не мешает, а, бытъ может, даже наоборот.