Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Schreibmaschine von Hesse

Враг наносит (последний?) удар

Я, конечно, понимала, что выбраться из шарашечки я смогу, в лучшем случае, ползком и с мордой, разбитой в кровь.

И вуаля, вуаля. Шлют мейл. Сделай, мол, отсутствующие time-fucking-shit’ы (а я в отпуске уже месяцев семь), сдай наушники и какой-то переходник и заполни еще десяточек опросников.

Про опросники было ясно априорно, наушники – еще ладно, хотя казенных наушников у меня отродясь не было, но time-fucking-shit’ы, когда компьютера уже нет, а пароля совсем нет – это серьезное покушение на мое здоровье, в т.ч. ментальное.

Думаю, я все-таки вкачу какой либер про шарашку в жанре злой, бесконечной сюрреалистической сказки. Наверное, этого от меня и захотели сегодня духи.

Schreibmaschine von Hesse

корона-5

Я уже второй день в шарашке, но одновременно – на удаленке, а то и на больничном. Вот такая получается троица имени меня, я не виновата.

Когда я быстро иду, болит в груди. Легкие все-таки явно подпорчены, увы, это была отнюдь не легкая форма. Я вырулила только на силе воли и умении договариваться с некими силами. Но когда я утром, скажем, одеваюсь, чувствую себя лучше, чем до. Злость была только первой причиной, а второй была все-таки бесконечная усталость. И это мне недвусмысленное предупреждение. Пока не знаю, что с этим делать: когда тысячи людей остаются без работы добровольно уволиться? Роман, как бы то ни было, уверенно идет к концу, и это был неплохой аргумент в торговле с Ямой. Хотя вся эта короно-история в состоянии развалить сюжет.

За время моего отсутствия всех порассадили на расстоянии двух метров. Мой компьютер свернули. Я кое-как нашла его, тетрадки и половину бывшей полной пачки кофе, а вот большая пачка одноразовых платков – фьюить! И после этого они утверждают, что не болеют.

Послепасхальный народ весел и беззаботен, то ли смирившись с перспективой, то ли в надежде, что минует. Меня не шарахаются, за что им спасибо.

В маске я одна, да и то далеко не все время (врач велела носить пару недель во имя народного здоровья). К маске прилагаются линзы, потому что очки таки потеют. И отнимается пудра и К°, но цвет лица, следует признать, за три недели, с короной но без пудры, улучшился. Думаю вот: пользоваться пудрой меня наследно научила мама, потому что это аристократично. Возвращаться ли теперь к фамильной матовой бледности или довольствоваться румяной натуральной физиономией, корона же со мной теперь навеки? Нет ответа.

На заводе отцветают каштаны. Когда я уходила, три недели назад, они еще не зацветали, и вообще не было понятно, что они каштаны.

На улицах мало машин, но водить нужно осторожно: присутствующие ездят кое-как (по встречной, на полторы полосы и т.д.), а еще на дорогах полно народу на разных новомодных электронных колесиках.

Меня пересадили в соседнюю времянку, в которой раньше было полно народа, а теперь никого, проект полностью свернули из-за короны. В зале, кроме меня – 2 человека. Я, конечно, сразу же села спиной в угол, и это открывает для меня новый в меру прекрасный период. Мне надо, конечно, делать то, что надо делать, но потом у меня остаются стенка за спиной и контрабандная кириллица в служебном лаптопе. Эти факты делают будни гораздо, гораздо прекраснее и всячески телепатируют месье Макарону продлять карантин еще и еще во спасение меня, моего романа и, в конце концов, доставшейся ему уж-такой-какая-есть нации.

Хотя, конечно, лучше и этого бы не было. Немножко подумав на тему, сколько времени я могла бы просидеть дома не выходя, но с сохранением дохода, пришла к выводу, что год. Год бы просидела легко, а потом бы, видимо, попросилась – не в шарашку, конечно, а на волю, ибо жизнь моя – в пути. Дикси.
Schreibmaschine von Hesse

корона-4

Йес, как и обещано, приберут меня силы небесные не в этот раз. Дышать полной грудью, оказывается, очень приятно. Я, разумеется, не совсем еще огурец, но явно вышла из состояния «помираю каждый час».

Это коварная штука. Кажется, стало чуть легче, и тут же падаешь без сил с адским приступом кашля, перекрывающим поток воздуха. Что и в каких количествах выходило из носа и горла, я вам описывать не стану. Я почувствовала, что становится лучше, когда каждый последующий такой провал стал чуть легче предыдущего. Состояние острой болезни длилось дней 9-10, теперь вроде как выздоравливаю.

Меж тем, новости из шарашечки. «У нас нет ни одного подтвержденного случая.» Ну конечно, потому что коллеги, в основном, молоды и лечатся дома, а тесты делают только самым тяжелым пациентам в больницах. «Но есть 25 неподтвержденных случаеш с похожими симптомами.» Вот это уже интересное число, которое соответствует, полагаю, истинному числу больных. 25 человек из 300 в шарашке переболели. Каждый 12-й! Это, в основном, на удаленке и в зоне, относительно свободной от вируса. Как-то многовато, нет?

Дорогие люди, если можете сидеть дома, сидите дома. Правда-правда, гораздо лучше сидеть дома здоровеньким, чем больным. Этот ковид – очень, очень неприятная штука.

Если начинает побаливать горло – много, много горячего питья. Если все-таки заболели, думаю, стоит применять французскую методу – оставаться дома. Но при малейших проблемах с дыханием – в больницу. Будьте здоровы!
Schreibmaschine von Hesse

хроники карантина

Карантин повсеместен, но всегда есть исключения. Не только для врачевателей и булочников.
Позапозавчера менеджеры были в некотором смятении и велели ждать на рабочих местах до принятия решения.

Позавчера решение было принято: всем выдали справки для перемещения по городу в условиях тотального карантина. Ладно, игнор тоже метод. Хотя я, конечно, как всегда, хочу сидеть дома и писать романы. Кое-кто, у кого малые дети, ушел в карантин, не знаю на каких условиях.

Вчера народу стало еще меньше. Больные с подтвержденным вирусом появились в достаточно близкой окрестности, например, подруга жены одного из коллег.

Вчера же с утра получаю мейл от высокого начальника, именной. Подтверди, мол, что у тебя есть интернет и страховка, и вот тебе разрешение на удаленку. Почему именно мне? То ли потому что он мой давний знакомый, то ли по алфавиту пошло.

Ладно, предупреждаю всех, что могу время от времени приходить и разгребать кучки, но вообще-то до свиданья.

Разгребла, поехала. Когда я была за рулем, звонит этот большой начальник: типа это на всякий случай, если тебе нужно в некоторых случаях, ты не обязана сидеть дома. Я заверяю его, что бизнес не пострадает, и еду спокойно домой.

Звонит маленький начальник. Типа это было вовсе не указание сидеть дома, а совсем наоборот. Я заверяю его, что бизнес не пострадает и сообщаю, что приду на следующий день после обеда.

Утром приходит мейл от маленького начальника. Вот, мол, тебе директивы: взять отпуск на вчера после обеда и сегодняшнее утро и сидеть в шарашке безвылазно, потому что твоя работа может осуществляться только на территории клиента. Это, в принципе, правда, я админ. Но всегда же можно почитать спецкниги и пописать доки.

(Отпуск я пока не взяла, брать не собираюсь, да и не могу: мои счетчики дней отпуска какие по нулям, а какие и отрицательные. Открыт инцидент на RH уже 4 недели тому.)

Я в группе риска если что. Весь декабрь я проболела бронхитом, который так до конца и не прошел. Даже рентген сделала перед тем, как отправиться в Индию. Похоже, это уже хронический бронхит, и сейчас обострение, я прокашляла всю прошлую ночь. Все, что происходит вокруг, настораживает. Совсем не потому, что я боюсь вируса. Но зато нет пробок и все цветет.

А больше, любезный дедушка, Леонтий Филиппович, мне нечего сказать тебе по модному поводу.

Schreibmaschine von Hesse

Kingdom of wasteland

Царство мне, по правде, досталось гниловатое. Чего, собственно, и следовало ожидать, учитывая, что меня срочно выдернули совсем с других пустырей. Эрго, внутри никого не нашли. Меж тем, претенденты имелись, как минимум двое.

Один, К., внешности есенинской, вовсю примеривал корону, а не смазные сапоги, ибо прежде он числился вицекоролем, и логически все это счастье должно было достаться ему. Сначала К. был в шоке, потом начал суетиться в кулуарах, там его, видимо, поставили на место, вытащил серьгу (явный гей), по-дурацки срезал бойкий чуб (открылась залысина), заболел на один день (я уже знаю этот тип болезни: нервный кризис, больница, укол, больничный ровно на один день, чтобы не поощрять), пришел, еще немножко попакостил, начал допускать ошибки в своей части, неожиданно добыл и принес мне телефон (часть психотерапии? Или чтобы я не жаловалась?) и т.д.

Вторая, А., впала в депрессию еще до моего появления. Собственно, я ее так и не увидела и не знаю в лицо: месяц в депрессии на больничном (видимо, одним уколом не обошлось), еще месяц - в отпуске. Больше на этот проект она не вернется.

Итог - 3 человека страдают, включая меня. Меж тем, начальство сработало прекрасно: структурировать этот хаос никто, кроме меня, не смог бы. Это не похвальба, это беда.

Д., передавший мне проект, израильтянин по рождению, увольнялся и не очень-то старался ввести меня в детали. Денег не дали, пусть, мол, теперь поплачут без меня. Да это и невозможно. Да он и не умеет. Но это обычное дело: ставь правильные вопросы и добьешься правильной картины. Гомерический смех бы сюда, но я-то не в депрессии. На вопрос, сколько баз данных в системе, хабиби Д. ответил, что их нет совсем. Такое бывает, я видела - гигантские файлы гоняются взад/вперед, формируются друг из друга – и вопросов больше на эту тему не задавала. Случайно, через пару недель после того, как Д. ушел, я случайно обнаружила, что базы не только есть – их десятки. Это лишь один пример.

Клиент шлет кривые доки, отдать их сразу в работу я не могу, потому что доверять никому нельзя – ни клиенту, ни подчиненным. Это сакральное знание передал мне Д. и на этот раз был прав. Портфель – ой-ой-ой. Все срочно. Проверить все исполненное невозможно. За программерами надо гоняться, за аналитиками – тем более. На территории имеется пара-тройка удельных княжеств, и все предпочитают работать там, на маленьких задачах, а не со мной, на глобальных. Могут напортить. И портят, потому что общей картины-то в голове нет.

Все это счастье написано на языке, о котором мало кто слышал. И я бы век бы не слышала, картина мира была бы чище. Называется PacBase. Не ленящийся погуглить впечатлится. Для ленящегося: это ни на что не похожая хрень на черных экранах-эмуляторах, транслирующаяся в кобол (бурная и продолжительная икота). Речь идет, заметим, не о пыльных кодах 30-летней давности, а о новейшем и прогрессивнейшем проекте. Пакбазу эту я абсолютно не знаю, и вот опять. Забава в этом, пожалуй, только одна: предлог (команда) пишется слитно с объектом, к которому нужно получить доступ – на ивритский манер.

Возможно, мне удалось подвести читателя к мысли, что от Д. так просто не избавишься. Вишенка на не слишком кошерном торте: перенанявшись в другую шарашку, двойной компатриот получил направление на тот же проект со стороны клиента и теперь прямо-таки из кожи вон лезет, чтобы показать, как без него тут все запущено. Пусть теперь старадют со мной, то есть с ним, ага. Почему, мол, не отреагировали немедленно на запрос, пришедший еще в апреле и содержавший некорректный документ. На некоторые вопросы можно ответить только точно такими же вопросами.

А еще у меня обнаружился привесок в Лионе. Ничего, Карл Смелый вполне справлялся с двумя территориями. Правда, погиб в конце концов. Но будем умнее.
Schreibmaschine von Hesse

2015

Год был тяжелый, выматывающий до нервного истощения. Главное разрешилось наилучшим образом. Другое по-прежнему грозит смертельной опасностью. Кое с какими надеждами пришлось проститься. Возможно, навсегда.

Но вот что неожиданно произошло: на очень разных и казалось бы несовместимых фундаментах, если не сказать руинах удалось наваять дом. У меня никогда не было ни дома, ни толком семьи. И целей таких, вообще говоря, не было.

И вот, в лабиринте, полном амулетов и шампанского, сейчас пятеро детей: четверо больших и одно совсем маленькое. Старшие дети буднично болтают на разных языках, поют "on the rivers of Babylon" на латыни (в собственном переводе), а еще много псалмов и Брассанса, который в таком исполнении переносим. Младшее дитя смотрит большими глазами на весь хаос и речет "агу", "га" и "ги", с чем трудно, положив руку на сердце, не согласиться. Частенько вопит w nieboglosy (польск, в переводе не нуждается), с чем тоже трудно не согласиться: вроде бы все правильно, но все равно же ой-ой-ой.

В начале года дом запланированно опустеет, но в этом не меньше смысла, чем в актуальном Вавилоне. Видимо нужно хранить это место, что изначально казалось случайным, и от которого годами хотелось избавиться.

Прошу у небес, чтобы в новом году все были живы и здоровы. Себе - меньше галер и больше вавилонов с кабинетами. Хотя за то, чтобы все были здоровы, готова платить галерами.

С Новым годом!