Æ (alta_voce) wrote,
Æ
alta_voce

Перевод

Все пошло не так с того самого момента, когда нам выдали униформу, серую, с дурацкими галунами, приметными даже в свете газовых фонарей. Форма не гнулась, топорщилась, трещала по швам, как и империя. Повстанцы еще были просто смуглыми туземцами, еще не толпились на площадях, не таились в переулках, мы чувствовали их взгляды из-под желтоватых занавесок. Враждебный взгляд старухи – выплеск протухшего яда, из-под черных бровей молодых мужчин гремят выстрелы. По утрам над городом все так же разносился запах свежих лепешек, по вечерам – усталости и похоти, но поверх всего расстилался дух поражения.
Уже неделю войска формально переводились в метрополию, на самом же деле – бежали, и, возможно, шумный бессмысленный город мы бы оставили быстро, тихо и без сожаления, если бы не вчерашняя кровавая глупость. Теперь уже не до подробностей. Простачок Антонио задумал напоследок навестить веселую Лолу; гора трупов.
Мы, последние четверо захватчиков, вопросительно глядели на командира, которого ждал легковой автомобиль, странно-блестящий в лунном свете. Эти трое застряли по нерасторопности, а я пытался спасти свои записки.
У нас больше не было оружия, командир спешил, он уходил последним, а мы были уже не в счет. Он молча протянул мне ключ – вот машина, уезжайте из города – и кивнул своему водителю. То, что мы в темноте принимали за будку, базарный ларек, оказалось фургоном, сколоченным из досок: ни номеров, ни надписей. Доски были выкрашены темно-зеленым, что не спасло нас от заноз. Командир прав: достаточно выехать из города, все равно куда. Опасность в городе, оружие в городе, во враждебных руках; среди спокойствия пологих холмов никого не заинтересует зеленый обшарпанный фургон.
Основательный Эдуардо был профессиональным водителем. Альберто, местный уроженец, немало битый в детстве красавчик из захватчиков, знал все ходы и выходы из города. Непригодный ни к труду, ни к войне Микаэль обладал зрением дикой кошки. Я, нездешнее всех нездешних, хуже всех ориентировался в городе, да и с техникой был не в ладу, но никто не сомневался, что вести мне. Я сел на водительское место – обычный стул, приколоченный к доскам железными скобами, кое-как нащупал в древесной тьме педали.
Они прикрыли дверь, задвинули засов, окружили меня и внимательно наблюдали, как я пытаюсь сдвинуть с места гнилую собачью будку. В пустых переулках зачем-то гремели выстрелы. Ложитесь, прикрикнул я. Они тяжело опустились на гулкие доски и стали одинаковыми.
Я нашел скважину, повернул ключ: только скрежет металла. Пытаясь припомнить все легенды о норове старых машин, я жал то на одну, то на другую педаль, поворачивал ключ опять и опять. Наконец, будка заскрипела и тронулась с места.
Где-то на улицах повстанцы возводили запоздалые баррикады из фанеры и песка. Заворачивай, кричал Альберто, что-то выглядев сквозь щели в досках. Езжай прямо, перебил Эдуардо, нельзя терять скорость. Микаэль забился з угол. Я не свернул, прибавил газу, посыпались щепки.
А потом я умер. Как это было – не помню. Зелень и серость исчезли, было светло. Микаэль, Эдуардо в недоумении брели прочь, а красавчик Альберто зачем-то бережно выбирал из охряной пыли мятые клочья бумаги. Эти записки не имели смысла. Мне никогда не удавались ни проза, ни стихи; то был всего лишь перевод.
Subscribe

  • Via Fati all the time

    Так получается, что новопреставленный – не кто иной, как мой герой Аристарх. Родился на Керкире, сложными путями оказался на варварском…

  • Тетеньки и пр.

    Обычное польское объявление о съеме курортного жилья выглядит так: "Семья с двумя ангелочками (вариант: две барышни без чуваков и спиногрызов)…

  • Облетевшие листья

    Я добралась до двухнедельных каникул и даже ликвидировала огромную задолженность по проверке домашек. Вот чем, в частности, я занимаюсь сейчас:…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments