February 4th, 2015

alienor

Записки задом наперед - Стамбул - 1

Начало и конец отсутствуют. Ни каллиграфической литеры вначале, ни уверенной точки в конце. Когда подлетали, было уже темно. Когда улетали – настолько серо, что даже самый острый взгляд был обречен на близорукость.
Синхронные записки не возможны тем более: определить хронос и топос не получится. Нет ни верха, ни низа; ни запад, ни востока; ни краткотечности, ни вечности. Один морок, неволшебная сказка, жесткий ежедневный соблазн что-нибудь отринуть, не заметить, либо же апологетически воспеть, кося бегающим оком. Тем не менее, записки необходимы, хотя бы и без начала и конца, хотя бы и задом наперед, в случайном порядке, ассоциативном хаосе, морском тумане.
Свежекупленный Коран подсказывает направление движения. Последняя страница становится первой и наоборот. Т.е., в сущности, порядок не важен. Симметрия важнее. Повсеместность связей. Она же убийственнее.

Голубая мечеть – идеальный (издали идентичный, вблизи не вполне) двойник Айя-Софии. Они стоят по обоим концам длинной площади, имя которой Ипподром. Одна Айя-София рядом с Ипподромом – это уже изрядный бурлеск: в римских городах стадионы были вдали от центра. Добавка же квази-двойника превращает целое в совершеннейший карнавал.
За то, видимо, и поплатился султан-декадент Ахмет, повелевший (зачем?) строить двойника рекордными темпами. Почти каприз Феодоры, по первой профессии, как известно, актрисы. За то и лишь слегка опоздал в клуб 27-летних. Умер двадцати восьми лет, когда Голубая мечеть уже стояла.



Ипподром. Ближний минарет - от Голубой мечети, дальние - от Айя-Софии. В центре - обелиск Феодосия: верхняя треть египетского на византийском пьедестале.


Гигантский, от первого кусочка римской смальты и до последней чашки кофе, спектакль – таков смысл этого города.
Главную роль в нем играют декорации, которые подбирают актеров и пишут либретто: этот спектакль музыкален. Хор составляют крики котов, чаек, муэдзинов, перекрывающие обычный городской шум.
Если ты прожил жизнь в этом городе, возвратишься в него чайкой или котом. Если заезжал когда-то, тысячу лет назад, обречен, пожалуй, на близорукий человеческий взгляд.
Тогда покупаешь голубой глаз от сглаза (их производят, в основном, цыгане из старых бутылок), и смотришь на все сквозь него. Увидится многое.
alienor

Восток как Запад - Стамбул - 2

Самим существованием своим этот город доказывает, что деление на Европу и Азию, на Запад и Восток – не фикция, а объективный факт. Если западный человек попал на Восток, ему приходится а) вовремя спасаться бегством либо же б) мимикрировать. Граница каноничнейшим образом проходит плюс/минус по Босфору.

В чем, собственно, разница между Востоком и Западом? Это сложнейшая тема и, увы, банальная. Слишком глобальная, чтобы не заслужить снисходительных улыбок дешевых умников, иначе говоря, слишком земная. Абстракция здесь имеет смысл только как пример работы западного ума. Вот некоторые критерии.

Запад рационален, Восток сенсуален. Запад склонен к развитию, Восток – к стагнации. Запад строгает линейку под линейку, достигая идеально прямых линий, Восток отработанным движением набрасывает завиток. Запад склонен к пуризму, Восток – к нагромождению сущностей. С точки зрения Запада, Восток не бывает бесцветным, безвкусным, Восток всегда материален. С точки зрения Востока Запад попросту враждебен, интуитивно и непримиримо.

Тонкость состоит в том, что по отношению к латинскому Западу и Турция, и Византия есть Восток, пусть византийские греки и претендовали на то, что именно ини – римляне. С точки же зрения Византии, ромейской империи, Турция – несомненный Восток. Тут бывает много тонких степеней различия. Восток успешнее в экспансиях, потому что он логически понятнее. Названные критерии, заметим, не могут быть заменены цивилизованностью против варварства. Зачем нужны западно-восточные категории? Они способны теоретически обосновать некоторые повороты истории, которые иначе пришлось бы объяснять глупостью действующих лиц. Неидеальность мира в целом требует перейти к примерам.

В 1182 году в Константинополе случилось одно из самых кровавых в истории избиений чужаков: было убито около 60 тысяч живших в городе латинян, главным образом купцов, 4 тысячи проданы в рабство туркам. Возможно, кому-то удалось спастись бедством, но геноцид планировался тотальным.

События были вызваны недовольством политикой Марии Антиохийской – второй жены Мануила Комнина и регентши при малолетнем Алексии. Мария привечала латинян против греков, что и вызвало всплеск негодования в Городе. Кем была Мария? Антиохийской, как понятно из титула, княжной, рожденной в Антиохии, т.е. еще восточнее Византии. Но при этом дочерью Раймонда Аквитанского, внучкой Гийома Трубадура и кузиной Альеноры, т.е. человеком абсолютно западным, несмотря на географию.

Таким образом, разграбление крестоносцами Константинополя в 1204 году было не только местью, но и закономерным столкновением Запада с Востоком. Исчезнувшую Византию хочется оплакивать в качестве второго Рима, но не зарвавшегося коварно-восточного государства.

Могли ли события развиваться по-другому? Мог ли Константинополь не ориентализироваться и сдвинуть злополучную границу подальше на восток, оставаясь форпостом Запада? Нет, в Византии были в ходу другие критерии, теже цивилизованность и варварство, например. Фатализм – одно из важных свойств Востока. Будем считать, что Восток превосходит силой западные интенции, тем более если они вообще говоря отсутствуют.
Обидно смотреть на аккуратный турецкий домик поверх очевидного римского театра (не упомянут в путеводителях).



Но круглые деревянные исламские щиты в Айя-Софии... Дойдет время и до них.