April 11th, 2010

Schreibmaschine von Hesse

Катынь, мемуар

В 1987-1990 г. я подвизалась вне штата переводчиком в Интуристе. Цель была прозрачна и почти свята - перейти в штат, чтобы иметь много свободного времени. Прокатившись с группой, переводчик потом, как минимум неделю, отсиживался дома. Нормальный переводчик в это время лежал без сил на диване и ругал туристов, а мне нужно было писать стихи и романы. Для того все и затевалось.

"Мы тебя уже сейчас можем взять в штат, - сказали мне, - но гляди, все разваливается. Мы не можем тебе гарантировать, что просуществуем долго." Все, и правда, разваливалось, но при этом прекрасно продолжало существовать в лучших традициях. Турист не мог оторваться от группы и ехать куда попало. Свободное время им, разумеется, давалось, но в местах, предусмотренных программой.

Я предпочитала роботать на выезде - во-первых, интереснее, во-вторых, не так стыдно: в забытой Богом Белоруссии показывать туристам было положительно нечего. Но поскольку я работала вне штата, и на полную ставку просиживала единственные штаны в ужасном нии, времени было мало - отпуск да выходные, и приходилось крутиться неподалеку.

В одной из таких поездок в группе был лощеный немолодой пан, набоковских статей. Сейчас не вспомню, конечно, как его знали. Кажется, даже и не на "ски" была фамилия, но все равно, случается. Пан оказался светски разговорчивым. Рассказал, что давно живет в Штатах, потому что в Польше жить, конечно, нельзя, а в совестком союзе тем более. В конце дня, выпив уже:" посмотри на себя, у тебя есть класс, у тебя есть данные, ты не вписываешься в этот пейзаж. " Я давно знала, что не вписываюсь. Оставалось непонятным, чем так привлекла пана пустяковая поездка, чтобы являться на нее из-за океана.

На второй день - какая выдержка! - пан попросил потвердить, что на следующий день мы едем в Катынь. Оказывается, углядев в программе поездки, где-то на польско-американских досках объявлений, топоним Khatyn, он прочел это как Катынь, и решил, что наконец-то предоставляется возможность побывать на месте гибели отца. Увы, собирались мы не в Катынь, а в Хатынь. О Катыни тогда помалкивали. Зато о Хатыни нам, переводчикам, вполне было сказано на закрытой учебе, что немцы там, конечно, зверствовали, но наши были гораздо хуже. Туристов, впрочем, продолжали возить.

Человек перелетел через океан. И недалеко ведь до этой Катыни. Но что я могу сделать - ни организовать поездку - в никуда, лес да поле, ни просто отпустить его на пару дней я не имею права.

Пан мой воспринял новость стоически. В Хатынь не поехал, сославшись на недомогание; все оставшиеся дни держался, как ни в чем не бывало.

Я надеюсь, он все-таки успел, дожил, добрался до этих полей и лесов и смог сказать "Добрый день, отец."
Schreibmaschine von Hesse

(no subject)

Сестра пишет, в Варшаве не работает ни один магазин. Если у кого нет запасов еды, нужно или голодать, или побираться по знакомым.
В центр лучше не соваться, да и вообще на машине лучше не выезжать.
Интернет работает, по счастью.
Schreibmaschine von Hesse

алеф-бет

Какая отличная штука!



Alefbet, Tapisserie (détail), 2004-2006, collection de l’artiste  Grisha Bruskin
Это деталь. Гобелен целиком - 3x11 м, на нем 160 персонажей.

Выставляется в Париже вот сейчас.

Paris,
Musée d'Art et d'Histoire de Judaïsme,

9 avril - 8 juillet 2010

Exposition de la tapisserie de G. Brushkin.



Collapse )