June 2nd, 2009

Schreibmaschine von Hesse

я часть той силы

Мне, как сотруднику (пусть временному) Аэробуса, конечно, совсем нехорошо. Учитывая кое-какие обстоятельства (ссылка ведет на пост, написанный за день до катастрофы). Еще учитывая, что среди пассажиров была коллега, возвращавшася из отпуска.

Какова вероятность, что среди 70 погибших французов окажется кто-то из твоего ближайшего окружения?
Какова вероятность, что самолет, не падавший никогда, упадет именно во время твоей короткой миссии?
Да еще сразу после записи (см. выше)?
Какова вероятность, что во время тотальной компьютеризации причина катастрофы останется смутной?
Какова вероятность, что полет будет из города, где ты до сих пор бродишь где-то собственным загорелым двойником? (Больше таких городов нет, этот - единственный).

Тем временем, в шарашке - траур и искренняя печаль. По двум причинам. Учительница английского говорит: теперь мы знаем, что, на самом деле, nothing is important. Неверно, самолеты нужно делать хорошо. И верно: все равно будут падать.

Я занимаюсь документацией. Когда пойдут толстые, не лезущие ни в какие архивы, отчеты с названиями :"The ironbird lost in the ocean" (имеено в таком стиле и называются документы - вот вам служебная тайна, из одних названий можно слагать поэмы), уже не в буду их проталкивать, чертыхаясь.

А пока пойду делать то, что всякий раз делал Шаляпин, спев Мефистофеля - молиться.
  • Current Mood
    tired tired