March 7th, 2007

Schreibmaschine von Hesse

Sono Pazzi, Questi Romani

12 лет назад Рим привел в трепет во всех смыслах слова. Он был совершенно пуст - летом, в самый туристский сезон - нечто похожее на толпы наблюдалось только в окрестностях св.Петра да на Корсо. Шныряли банды цыганят, потрясая развевающимися ворохами газет. Когда крылья газетные листы опадали, редкие и легковерные туристы не понимали, что произошло, но через некоторое время почему-то обнаруживали, что кошелька-то нет. Битые и пыльные машины, перемежаемые не менее заслуженными мотороллерами, перли без разбора и гудели как трубы ангелов на последнем судилище.

Второе наше пришествие состоялось на поезде, благо билет на таратайку стоит 16€, а воспоминания - см. выше. "И он уже не тот, что был вначале", - те, кто знает, откуда эта фраза, меня поймут. Лаптоп - это хорошо и прекрасно, кто спорит. Но когда по лаптопу на каждого, и погода какая-то сомнительная, предполагающая и куртку и т.д., багаж неумолимо разрастается. За 5 минут до отправления оказалось, что поезд подали совсем на другую платформу... Но ладно же, отдышались, хотя голова после пробежки с сумками по подземным переходам болела весь день.

Поезд этот проходит через Ладисполи - курортный городок под Римом, известный тем, что через него (почему-то) прошли все евреи и квазиевреи, отказавшиеся в Вене ехать в Израиль. Рассказов устных про него множество. Интересно, возникли ли повести и романы? Впрочем, не очень интересно. В Ладисполи этом мы, естественно, выходить не стали, но решили сходить в туалет.

Я пошла сразу за деткой и, в полной уверенности, что в туалете никого нет, дернула дверь. Она неожиданно приоткрылась, мелькнула какая-то невнятная туша на толчке и надломанный стариковский голос просипел "оккупато!" Извиняюсь, стою, жду.

Из туалета никто не выходит минут 20.
Мои мысли:
а) галлюцинации
б) уйти: не очень-то и надо
в) постучать ногой.

Наконец, дверь распахивается, и показывается... Нога-то и показывается. А за ней вторая. Толстенные, голые, очень загорелые и мускулистые ноги в туфлях на шпильках. Ненамного отстал от них подушкообразный бюст. И, наконец, возникла голова с черной стрижкой-каре и крепкие рабочие руки с дорожной сумкой среднего размера.

Совестливая нимфа, явно не закончившая свой двусмысленный туалет, уселась на завалинку и принялась красить губы и щеки. Спрашиваю у детки, кто перед ней входил в туалет: мужик или баба. Мужик, говорит детка.

Продолжение, б.м., следует.
Schreibmaschine von Hesse

SPQR, Vatican



Тогда, 12 лет назад, мы долго шли вдоль колоннады в конце которой постепенно вырастала громада Св. Петра. Теперь же выскочили из метро, шмыгнули улицами, и вот она, площадь, бывший цирк Нерона, сбоку и неожиданно. Со всякой своей правильной всячиной.
Collapse )
Возле папских надгробий фотографировать не позволяют. Любопыстствующих там мало, как ни странно, японцев нет совсем. А есть люди у могилы Яна Павла II. Экстатически пасть на гранит и облобызать его не позволяет дюжий негр - никаких ярких швейцарских мальчиков, храмовая охрана - исключительно дюжие негры. Но постоять в сторонке и смахнуть слезу можно.

Место хорошее, рядом совсем с Петром.
Schreibmaschine von Hesse

Рим, отели

Их было два за три ночи: первый - метро Гарбателла, второй - метро базилика Сан Паоло. Места непраздничные.
Collapse )

Второй отель - собственно, не отель, а пансионат. Принадлежащий вот кому:


Две ночи на территории Ватикана, пусть, да простится тавтология - экстратерриториальной - были отмечены изрядным хаосом всего, оторванной в незапамятные времена дверцей от душа, хулиганистыми французскими отроками, стучащими поутру во все двери и носящимися по упомянутой террасе (почему-то им не лень было вылезти через окно). Зато в холле - бюст кардинала Балделли, а в буфете - полная тарелка фрутти ди маре за 3 неороманских рубля.