January 16th, 2007

Schreibmaschine von Hesse

история и лица

Проблема летописной истории, до того неразрешимая проблема, что лучше, кажется, и не было бы ее вовсе, истории, а были бы лучше абстрактные сказочки-легенды, про которые бы говорили, конечно, досужие метаисторики, что все есть быль и отражение миграции привычно восточных племен, так вот, проблема в том, что от исторических лиц лиц-то, собственно, и не остается. Остаются лишь имена. Имена рождаются, воюют, предают, спасают, греховодничают и постятся. Если удается увидеть лица, хотя бы в мраморе, в меди, история читается совсем по-другому. Но чаще этого нет, лица остаются в тех пространствах, единственное предназначение которых - сводить с ума запоздалых, через тысячелетия, двойников.

Об этом я уже писала, конечно. Мельком, в романе. Сейчас же вспомнила из-за недавнего курьеза. Мне было немало рассказано о некоем человеке: достоинства, недостатки, поступки, повадки и пр. Человека этого я никогда не встречала и представляла себе абстрактным блондином. А вчера вдруг поняла, что все-таки видала его. Мельком. Однажды. И никакой он не блондин. Он черный-пречерный негр!