September 21st, 2005

Schreibmaschine von Hesse

Small World

"Small World". Читали такое? (Автора я бы скорее, по немецкому обыкновению, Зутером обозвала, а не Сутером, но кто из нас, переводчиков, без греха?)

Я наткнулась случайно, зацепившись глазом за Корфу. С этим островом у меня давний платонический роман. Я никогда там не была, и вряд ли побываю, но почему-то очень хорошо знаю, как там что устроено. Что же касается обсуждаемого романа, то тут автор как раз явно бывал на острове, и я решила из мазохистских или демиургических соображений еще раз перепроверить детали.

На Корфу меж тем очень быстро все выгорело, и действие переключилось в Цюрих. Стало еще интереснее. Слово "Корфу" впервые зазвучало именно в Цюрихе. Я решила поностальгировать минут десять над скромной швейцарской роскошью, да и забросить добропорядочный роман. Не тут-то было. Когда хммм... на страницах не скажешь, значит "на экранах"? Когда мелькнул, стало быть в тексте виртуоз-пианист Войцеховский, я поняла, что придется дочитать до конца.

Странная швейцарская семья, где, как в Риме, никто никому не родственник, огромные швейцарские деньги и очень одинаковый антураж на фоне убогоньких названий швейцарских деревень, если персонажам приходит в голову перемещаться inland. Когда на двух пятых примерно романа завелась занудная неизлечимая болезнь, я едва не бросила, но тут начался детектив.

Добропорядочный по-швейцарски. Аллюзия такая: случаются дети, которые в 14 лет пускаются во все нелегкие, раньше всех своих сверстников, в 17 женятся по справке от врача и дальше проживают скучнейшую и добропорядочнейшую жизнь без всяких экивоков и злоупотреблений. Так и здесь: в швейцарском детективе должно быть ровно одно убийство, не больше-не меньше, единственная ступенька, отделяющая персонажа от швейцарского счастья. Все, что требуется от персонажа, - нащупать (законным путем) подножие нужной ступеньки, а дальше - мгновение риска и, в случае успеха, долгие годы законополушной сытой добропорядочности.

Забавные детали. Владелица заводов, газет, пароходов в войну не могла себе позволить пить кофе каждый день. Я знала, что в войну в Швейцарии было хреновато, но чтоб настолько?! Мерседес, въехавший в рабочий район, вызывает массовый ажиотаж. Не могу поверить! Хотя автору, конечно, виднее.

Резюме. Тем, кто любит Швейцарию и добротные, не слишком глубокие романы, можно смело рекомендовать.
Schreibmaschine von Hesse

(no subject)

Хочешь благолепия, не пиши комментов в чужие журналы.
Второй раз, кстати, у меня за жизнь в "теологическом" диспуте доходит до ругани. Первый раз был в поезде Краков-Берлин. Он был переполнен, все убегали от польского национального развлечения - потопа, и мы тоже убегали. Ситуация была нервная - доедем / не доедем, вагон набит до отказа. Нам удалось сесть, потому что на станции отправления вошли, я читала книжку по религиоведению, купленную в Кракове, и девица напротив - тоже, другую, но по религиоведению. Поглядели на названия, разговорились. Я быстро поняла, что человека гораздо адекватнее судить по внешности все же, чем по названию книжки, в которую он уткнулся, чтобы сдать экзамен. Девица была слишком вульгарна для того, чтобы оказаться умной. Я свернула разговор. Но два молодых человека, вошедшие на одной из промежуточных станций и слышавшие окончание разговора, вступили в дискуссию, и еще полночи добивали девицу читатами из Библии. У них у каждого было по толстой могучей Библии в заплечном мешке. Они попросту путешествовали летом, и Библии входили в дорожный набор - не карманного формата, а полновесные. Юношам было лет по 17, девице - за 30, думаю. Перед немецкой границей, глубокой ночью, все они вышли. А мы поехали дальше, и с тех пор я ни разу не была в Польше.
  • Current Mood
    cold cold