?

Log in

No account? Create an account
шкатулка для тайных записок

И про френд-политику. "При нашем полном невежестве во всём, что касается динамики человеческих группировок, мне представляется крайне опасным основывать новые парарелигиозные организации."
Стоит капча. Это неприятная вынужденная мера, прошу прощения.

Испания 2018 - 7

5/09/2018

Херес, Tio Pepe.
Это не первая, о далеко не первая виденная винодельня. Но такого размаха прежде встречать не приходилось. Несколько целых скупленных кварталов с сохранившимися названиями улиц. И апельсиновыми деревьями. Цеха, погреба,склады, закоулки, торжественные залы, и по всему этому лабиринту петляет туристский поезд.



Технологии, конечно, примитивнее, чем в других местах: ведро направо, ведро налево. Гид формален и ускользающ. Достаю его, страдальца вопросами, чтобы хоть как-то разобраться. Цитирую слова гида: «Но мы же постоянно смешиваем старое с новым, вот и получаем тот же, неизменный вкус». Maître de chai из Коньяка услышав такое, немедленно утопился бы в ближайшей, намешанной по миллилитру бочке.
Знаете, как отличить сладкий апельсин от горького? – неожиданно затягивает гид явно стандартную присказку. Ха-ха-ха, надкусить! Что, правда, не знаете? У основания листьев горьких апельсинов – сердечко.



Бочки – это всегда красиво. Здешние – из Америки, французский дуб недостаточно смолист для здешней влаги, но традиционной формы.

На бочках кто только ни расписался. Царственные особы, главным образом. Но вот Кокто воспринял процесс то ли слишком насмешливо, то ли слишком серьезно: «здесь я пил кровь королей». Местные напитки, главным образом, бледного цвета.



Read more...Collapse )

Возвращение в Кадис приготовило вечернее купание, яркий закат и блюдо морских гадов – самое неудачное в этом жанре.

Испания 2018 - 6

3/09/2018
Поезд Севилья-Кадис.

Бесконечная равнина. Где подсолнухи, где пустоши, где-то несжата полоска одна.
Ближе к берегу, суша вступает в схватку с водой. Они долго, с переменным успехом теснят друг друга, пока не открывается Кадис – триумф и того, и другого.

Слова «кадисский» не существует. Есть слово «гадесский».



Мое цивилизационное чувство достигло, кажется, апогея, хотя, надеюсь, впереди тоже что-то есть. 5 тысячелетий преспокойно плывут сквозь тело, и я чувствую их все.


Вернемся к вопросу о поверхностной культуре. Собственно, речь не о том, чтобы щелкнуть Джоконду понад голов других туристов: под поверхностной культурой понимаю то, что большинство людей, полагающих себя культурными, назовут просто культурой. Речь не о погружении в детали, не о тысячах имен вместо десятков в каждой точке обитаемой суши.
К тому, чтобы освоить просто культуру, русская стартовая площадка, следует признать, идеальна. Как широтой своей, так и неглубиной. Постижение тысячелетий культуры можно оставить в гимназии, а вот ныряние в душу т.н. маленького человека изображают чуть ли не как марианскую впадину. На самом-то деле, пьяный мужик, иди да учись.

Испания 2018 - 5

Красивая Севилья моим прищуренным глазом. Практически без комментариев, иначе я уж совсем ничего успею.

Совсем не шумит, ползет потихоньку ‎Гвадалквивир.
(Безобразие, на самом деле, вот что, и национальный позор. Если уж мы выбрались и катаемся вот, что ему было сложнее?)



Read more...Collapse )

Испания 2018 - 4

2/09/2018, Севилья

Еще это день Индии. От таблицы цветочков, замеченной в апартаменте, в полночь, и до Пласа д'Эспанья, похожей на кошмарный Акшардам. Не зря здесь снимали звездные войны и еще что-то.
Еще цыганерия, конечно. В путеводителе цыган не называют цыганами. Это такая, видимо, политкорректность. Roms. A это уже напоминает практически византия, с малой буквы.

Отгадка одна – бывший ислам, две границы его.
Бар, почему-то «Ситроэн». Сидим под холодной влагой (баня наоборот) уличного кафе. Думаю про исламский глобализм, который размашистее и жовиальнее, как ни странно, оксидентального. Дай победить большому, и оно само взорвется изнутри.

Я рада этим границам. Во-первых, потому, что только это и существует по-настоящему – пограничность. Во-вторых, потому что о существовании этих точек начинаешь подозревать, только попадая в них. Никакое разглядывание исторических карт, никакое ввинчивание в учебники не дадут этого опыта – почти телесного. Настоящие мировые центры не есть краеугольные камни цивилизации. Это знание – не первой степени гмм... вовлеченности.

Еще, в тот же день, Juderia. Экспонатов мало и они не убедительны, ничего не сохранилось. Разве что синагоги, ставшие церквями. Но именно прогулка по бывшему еврейскому кварталу позволяет окончательно понять: Севилья – тайный великий город.


Площадь Испании


Read more...Collapse )

Испания 2018 - 3

2/09/2018, Севилья

Табачная фабрика. Дворец, а не фабрика. Коммунисты не догадались сделать из фабрик дворцы, а было бы логично.



Read more...Collapse )

Испания 2018 - 2

2/09/2018, Севилья

Кафедрал, бывший мечетью. Разумеется, сравниваю с Айя-Софией. Нет, мечети не так жаль, при всей нелюбви к Византии. Потому что я по эту сторону Евразии. К тому же, эстетически все вполне пристойно. Хотелось бы даже побольше мавританских линий.

Колокольня, бывший минарет





Read more...Collapse )

Испания 2018 - 1

1/09/2018

На подлете к Севилье – little boxes, как водится, и возле каждого – голубой прямоугольник бассейна. Густое лоскутное одеяло. Новая бедность есть старая состоятельность. Мир вписывает голубизну-однодневку в охряную вечность, чтобы убедить в правильности того дня, который (уж) достался.

Фламенко. Индийские архивы.

Табачная фабрика – символ того, что земля пытается быть неплоской. Но с корабля мы попадает не на фабрику, а на бал.
Сижу над тапас, разнообразие коих в полутьме не имеет большого смысла, и пытаюсь разобрать по оборкам испанские юбки.
Это тот вульгарный верхний слой, на который, казалось бы, жаль терять время: Эйфелева, круассаны, Лувр; Биг Бен, пуддинг, фиш&чипс etc. Но на поверхности кармически не быть. Проходит новый виток, и опять все можно, на новом, с ионийской улыбкой, уровне.

Итак, вглубь. С одной стороны, конечно, танец живота. С другой – цыганщина, Индия вроде как. Витиеватые скобки Востока, зажимающие Запад в тиски в его же вотчине. Это общий закон: каждая сменяющая цивилизация добавляет пуританства к сменяемой, посягая на чувственность. Что логично: чувственность = расслабленность, такую цивилизацию легче победить.
Живот прикрывается тканью, трикотажем; что есть, тем и прикрывается. Слабость организует защиту нападением, заменяет естество символом. Ножные браслеты (чувственность) сменяются каблуками и кастаньетами (агрессия). Наготу женского тела имитирует нагота гитары, плоская недвусмысленная нагота. Гитара – самый вульгарный в мире инструмент, и самый популярный. Вот и еще по поводу каблуков: отделяют от геи-матушки.



Отдельного рассуждения достойны, пожалуй, кабальеро, предпочитающие донн быкам. Казалось бы, танец преимущественно женский и вот же, в эпицентре феномена – честные 50/50. Юбки, естественно, нет, живота, в основном, тоже. Цивилизационные бесчинства – вот же они.
Оборка – канонизация, укрощение складки, настоящий вызов естественности. Мир развивался неосознанными путями, а я тут двигаюсь по краю и рассматриваю швы. Какое явление из тех, чью историю можно отследить и принять, какое отвергнуть? Нечто возникло, сформировалось, обросло поджанрами и канонами, а, может, лучше бы всего этого не было? Ответа нет.
Шаль – ограничение античности с ее более размашистыми полотнами, бахрома – щедрость, оборка – настоящая загадка. Одно понятно: чтобы полюбить Испанию, надо как следует отъехать от Франции.

Не было ли вам скучно, сеньор?

Гипертелесность допускается там, где допускается любая телесность, нетренированность, отсутствие спец. отбора, где практически любое тело гармонично практически в любом, свойственном месту движении.

Тело не должно быть тренированным, тело должно быть привычным.

В статике танцовщицы выглядят моложе и красивее. Танец вытаскивает агрессивный оскал, с намеком на вечность, безвозрастность. С мужчинами, как водится, наоборот.

Бычья голова на стене похожа на волчью и человечью.

Июль, август

В двух словах, запечатлеть момент. Впоследствии это лето будет, возможно, вспоминаться как самое счастливое. Все дети были дома, в кои-то веки, и другие родственники тоже , и сейчас еще не все разъехались, несмотря на 4 прогона в аэропорт за 2 дня.
Только меня с ними было мало и хило. Тонны воды, сока и молока, привозимые из магазинов каждый день. Мое участие было, главным образом, в этом.
Домой приползаю к восьми вечера в состоянии маложивом. Почитать Пушкина, погреметь погремушками и в кровать. В редкие выходные могу кого-то куда-то отвезти на прогулку или на море, а потом все равно в кровать и спать. Если получится.
Шарашка стала просто невыносимой. Моя беспредельная выносливостъ уже как-то все. До того, что готова отправить в любой момент специфическое заказное письмо, не думая о последствиях. Тщетно подыскиваю другую удавку, но ее нет.
Не смогу покупать детям красивые платья и куклы, но, может быть, опять выживу, а дети и так прекрасны. ТТТ

Achilleion

На дворе 18-й год, и надо было бы, конечно, съездить в Вену. Потому что сто лет тому умерли Климт, Шиле и все-все-все, и это только одна из ипостасей краха. Но Вены в этом году уже явно не будет, поэтому я радостно обошлась эрзацем, который бы иначе, может, и проигнорировала, потому что это несомненный кич.

Кич проникает козьими изящными тропами в пустые места, где и окапывается. Это уж потом туда вкручиваешься в толпе на машине и, попадая в эпицентр, не можешь от машины этой избавиться.

Дворец строила императрица Сисси (я писала о ней там и сям) уже после самоубийства крон-принца Рудольфа. До ее собственной смерти, на берегу Женевского озера оставалось 8 лет. Она же назвала звание Ахиллеоном, в честь своего любимого героя. Двойной фо-па. Во-первых, название нужно выбирать жизнеутверждающее и восхвалять лучше все-таки бога, а не смертного полу-бога. Во-вторых, виды для Керкиры – средние. Если бы у меня была возможность возвести дворец на этом острове, я выбрала бы другую локацию. По фэн-шую тут тоже все, подозреваю, плохо. Нет чувства, чувства нет. Остров правильный, здание - нет.

Уже после смерти Сисси, во дворце вполне живал Франц-Иосиф и, когда тучи совсем уже сгущались, спокойно раскапывал храм Артемиды в городе Керкире. Вот это в моем духе занятие. Если бы я была императором рушащейся империи, занималась, бы, наверное, примерно, этим: собственными руками извлекала из двухтысячелетней пыли барельефы.



гулять, смотретьCollapse )


Себя как в зеркале я вижу в 85 лет: с таро, песнями и плясками. Но можно обойтись без художественной седины.

 

Прародительница Е. (латынь) плодит только девочек.

Разлетаются, косы струятся по ветру.

Женихи из соседних (отчасти) племен

Неприветливы, малозаметны.

Им самим невдомек, что их к этим влечет

Королевнам из чуждого стана.

 

Мы явились какое-то время назад.

Мы вернемся опять, говорим наперед.

Что за вихри играют в ветвях молодого платана?

 

Женихи не важны. То земля под ногами поет.

Та страна – не твоя, да и эта чужая.

Этот мир интересен лишь тем, что он древний.

Вот он весь, без остатка ложится ковром

Под быстрые ноги твои, царевна.

 

Копыта стучат. Им ласково вторят браслеты.

Каблуки на военный фасон.

Прародительница Е. видит сон, как она молода,

И дела ей нет до премудростей бабки.

Из соседских источников хлещет вода.

От наследного зелья остались сухие остатки.

 

 

* * *

 

Прародительница Н. (условный иврит)

Говорит, что эра ее прошла,

Что мужчины – источник зла: научишь их добывать металл,

Вот и будут бренчать металлом.

Любимейший сын швыряет на небо ложных божков,

Возляжет с девицей – и был таков,

Ты ж, старуха, блюди бастардов.

 

Что ему чары твои – ничего.

Полно, мол, матушка, эта богиня мертва,

Все твои зелья – всего лишь сухая трава.

На западе ныне сияют другие лучи.

Жизнь пошла по-другому, кричи – не кричи.

Впрочем, вот тебе внуки: учи.

 

Перстни падают в пыль с исхудавшей руки.

Там, за дальним забором,

Дочь стирает в корыте мужские портки.

 

 

* * *

 

Прародительница И. (неприкрытая скорбь)

Не помнит имен детей.

Размышляет о том, как назвала б их сегодня.

Кто они были? Скорее, девы, косы змеились.

Куда подевались? Крутилась сводня, раздавала посулы.

Что тут скажешь? Достойный труд.

Все-таки: как же кого зовут?

Девы блуждают, бедняжки, одни.

Ветер легко шевелит облаками.

Так как же их звали?

Земля мертва.

Нет богов.

Сколько ни извергай слова,

Не вернешь ни детей, ни света.

На развалинах храма сидит змея.

Закутанный в плащ купец удаляется,

Так и не продав свои амулеты.

 

 

* * *

 

Патриарх подустал.

Пожелтела трава.

Баба что-то талдычит,

Пожалуй, права.

Только разве же суть в болтовне?

Эти зелья и жесты, и бешеный взгляд –

Это все уже было столетья назад.

Это все надоело и мне.

Жизнь проста: сей зерно,

Куй металл и молись по часам,

Как велел тебе жрец.

Если кто-то когда-то закон нарушал,

Всем известно, каким был конец.

Только уши заткнуть бы от шепота желтых,

Злых, сухих, ненавистных листов:

Что же, бывший юнец, так откуда пришел ты?

Беспощадно: куда ты идешь?

 

 

* * *

 

Прародительница Е. (куда ж без латыни?)

Бон кураж – не сдается, бредет по пустыне.

 

Это место отравлено ядом на тысячу лет вперед.

Люди не селятся рядом, трава не растет.

 

Все забыто: молитвы, родня.

Все занесено бурым песком.

Но навязчивый ветер приносит слова:

Мир, быть может, уже не на этом свете, но ты-то жива!

Ты жива, что-то яркое всюду мерещится ныне.

Солнце спряталось, пусть,

Но, возможно, имеет смысл

Этот проблеск внизу, в долине.

 

Это движение воздуха предназначено для тебя/меня

Известное не понаслышке возвращается

Точками, вспышками,

Выпадениями из дня.

 

В садике Washington Square Village, примерно, так





NYU тоже не отстает. Но нас не заткнешь пасторальностью.
ту матчCollapse )
19 апреля и дальше

Оставила дома буйно цветущую сирень, через 2 недели от нее не останется и следа.
Шарашка напоследок повеселила: со старого проекта отослали двух программеров, потому что работы таки нет, и это только начало. Ну что же, я не против получить назад часть бывших коллег. Заодно обнаружила, что секретарша сидит в коридоре. Наверняка наняли кризис-менеджера, и места секретарше рядом с начальником уже нет. Но пусть все они остаются подальше, где, собственно, и находятся. Я в отпуске. Я над океаном, на подлете к НЙ. Одна очень-очень юная американка связана со мной прямыми родственными узами.
Я ничего не планирую: никаких, конечно, музеев, минимум тусовок. Время, свободное от укачивания, купания и перемены памперсов – спать. Но география такова, что мой колясочный путь Бродвея не минует.

На 5-й авеню


Писала ли я уже об этом? Переход от НА к НЙ связан с предпочтением суши воде. Атлантическое – слишком сложное.


Новая девочка огромноока, очень милая. Внимательно разглядывает все вокруг. Все поражаются, насколько у новорожденного младенца осмысленный взгляд. И да, повторилась история, когда сбегается вся больница поглазеть на невероятной красоты младенца. Такое было надо мной в Гомеле, над моей дочерью Маргаритой в Беэр-Шеве и – вуаля! - над ее дочерью в Нью-Йорке. Хмм, кажется, мы идем вперед, по меньшей мере географически. Все три города, заметим, достаточно случайны.
И еще одна неизбежно-кармическое – неродной язык страны, в которой родился. В этом есть что-то вечное, от стандартно-иноземного присхождения царей и мудрецов, но теперь, да в нескольких поколениях подряд, такое редко, пожалуй. Может быть, даже уникально, учитывая, что языки и страны мелькают как кадры, но чувств у нас, мультилингв, по этому поводу не много.


Пишу католической ручкой в англиканском блокнотике. Laudare. Benedicere. Praedicare. В городе я ориентируюсь плохо, но мне туда, куда смотрит Гарибальди.
Молодой священник родом из Небраски, что ли. Пару месяцев назад впервые проехал на метро. Сов. власть обделила многим, но не подземкой. Подземелий было даже слишком много.


В нескольких местах Washington square продаются большие круглые значки «Trump resistance», 3 за 10. Целый пакет сока или молока из ближайшего супермаркета ка тройной знак сопротивления Трампу? Не, не махнемся.


Сосед по скамейке делает немецкие упражнения. Его дама читает немецкий роман. Мне тоже надо читать немецкий роман, но лень.


Негр несет костюм из химчистки в мешке с надписью «Mazel Tov». Ему таки мало.


В конце коридора живет бывший президент Танзании. Перед дверью сидит телохранитель или двое, подозрительно поглядывающих на всякого входящего в коридор. Но охраняют только, видимо, с 9 до 6, а потом уж как-нибудь сам отстреляется. Возможные комбинации:
- один телохранитель на стуле;
- двое телохранителей на стульях;
- один пустой стул;
- два пустых стула;
- трое негров по шесту проглотимши, один из них, видимо, сам президент или проверяющий.



Про lactation consultant по имени Бетти пока помолчу, второстепенных героев надо накапливать в кубышке. Но очень, очень колоритная персона. Случайные вот такие встречные, кстати, милы как на подбор, не выказывают ни капли пренебрежения прочим, провинциальным миром. Даже где-то нащупали мысль, похоже: правда не здесь, на этом континенте, и смысл тоже не здесь: здесь только суммарный ноль, нетральность.


Вроде бы в этом городе есть все, что надо: бесконечное разнообразие, бесконечная многослойность, и все-таки чего-то не хватает. Genii loci отсутствуют. Подозреваю, что они естъ, но индивидуальны, каждому живущему/странствующему положены свои. А мне не положено, поэтому и место представляется пустым. Тем лучше, иначе получилось бы, что жизнь выстроена неправильно. Она и так пошла не очень правильно, но могло быть еще хуже.


Но публику разглядывать все-таки интересно.
Символ города сегодня – высокая лощеная китаянка, в дорогом бежево-рыжем пальто, с дорогим бело-черным классическим нарядом под ним и с огромным бриллиантом на пальце. Это означает еще более откровенный отрыв от корней, даже если они какие-то за пару сотен лет и наросли. Она, может, бизнес-леди, может жена бизнесмена, может, и то и другое. Говорит по телефону. Аппаратик блестит, ловя редкий луч прорвавшегося мимо туч и небоскребов солнца.

Павия

Допустим, Павия. Задумавшись, куда бы отъехать из Милана, я очень обрадовалась, обнаружив неподалеку Павию. (Культурная история безусловно побеждает географию.) Чертозу, правда, пришлось оставить на другой раз: дни в феврале короткие, спать хочется. Но и города хватило вполне. Когда в первой же церкви, в которую заглянешь, натыкаешься на могилу св. Августина, то сразу, собственно, понимаешь, что место правильное, и еще много чего впереди.

Гробница св. Августина

Read more...Collapse )
Стоило взять 3 дня отпуска, чтобы слетать в Милан, и тут же случилась милано-неапольская буря. Меня свергли. Скрыться бы на острове до поры, да где ж его взять.

Милан в этом контексте совершенно не случаен. В обратном самолете практически рядом сидел директор проекта, оказавшийся не просто итальянцем, а самым что ни есть миланцем. Я никогда никого из шарашки не встречаю в своей истиннной жизни, а тут просто-таки знак. На следующий день миланец объявил мне, что, когда я съехала, к нему немедленно явился мой непосредственный подчиненный и пожаловался, что я не оставила ему работы. Конечно, а) инструкции были даны, на один день точно хватало и б) работы было, действительно маловато, такой период, на этот случай тоже даны были инструкции. Но, не дожидаясь моего возращения из Милана, миланец распорядился и свалил в Милан. Днем позже меня. А потом окликнул в обратном самолете.

Брехня, конечно, о чем я и сообщила, миланец задумался, но сказал, что все уже решено, и это для моего же блага. На мой пост заместитель не претендовал. На трон воссядет К, претендовавший изначально. А ты, сказал миланец, будешь заместителем, так спокойнее. Скузи, не буду, ответила я, жаловаться не умею. Попросила своего staff манагера немедленно найти мне другой проект и ушла на честный, заслуженный больничный. Что там было на самом деле, я не знаю и знать не хочу. Думаю, что просто-напросто брожение началось из-за ухода одного коллеги, заместителя К. по его удельному княжеству. Ну-ну. Бон кураж дорогому К. на его двумерные мозги.

По ходу выяснилось, что К. схлопотал фигуральные побои. А настоящая злодейка – Сикаракса, то есть С. из Туниса, которая там вообще сбоку припеку. Это она сначала физически захватила стол/стул, предназначавшиеся изначально мне, а во время разборок вышибла К. на самое плохое место в open-space. Разборки же явно были огромными, особенно после того, как я заявила, что на проекте не останусь (все квадратики, которые были уже нарисованы по этому поводу пришлось перерисовывать).

Не следует сбрасывать со счетов и Д., хабиби, двойного компатриота – кореша, если не любовника К. (содом тут тот еще), которого я заменила на проекте и который благополучно выплыл у клиентов, нанявшись в другую шарашку. Он наделал много вполне профессиональных глупостей до того, как ушел. Сейчас все это потихоньку выплывает, и это один из резонов мертвенного штиля на проекте – желание скрыть старые грехи.

Империя – не просто в упадке, она вот-вот рухнет, что было заметно еще несколько месяцев тому по законам Паркинсона/коммунизма. Если нанимают специального человека для того, чтобы менять структуру репертуаров на диске проекта – то это все, финита, а это только один пример официальных глупостей. Но при мне, следует скромно признать, как-то оно все-таки крутилось, и уйти с проекта у меня не получалось. Своего бывшего заместителя я искренне поблагодарила за помощь, идиот аж зарумянился.

Очень скучно. Не моя война. Не мой сюжет. Но что-то я подустала.

Иллюстрацией к репортажу должна бы стать яркая радуга, вознесшаяся сегодня в перспективе пробки. Дорогой дедушка, Леонтий Филиппович, так и быть, не забирай меня пока отсюда. Авгиевы конюшни все-таки предпочтительнее откровенной пули в голову в застенках чк.
Перед Hall's Croft мы оказались без трех минут четыре, а зимой все в четыре и закрывается. Лишний раз удалось убедиться, насколько милые, приветливые люди здесь живут. «Заходите, заходите! У вас есть десять минут.»
Просторный, хорошо сохранившийся дом, в котором жила старшая дочь Шекспира Сюзанна с мужем доктором Холлом. New Place должен был был выглядеть, примерно так же.
Доктор Холл пользовал весь городок и тестя тоже. Кроме того, у тестя с зятем был какой-то бизнес. Не сохранились портреты ни Сюзанны, ни доктора, ни даже дочери их Элизабет, умершей бездетной. А дом стоит.

Десять минут в доме доктора Холла.

Тут красивая коллекция разных аптечных банок. Но банок было много, Шекспир один, осталось семь один.






Read more...Collapse )
Церковь св. Троицы старше, чем выглядит: нынешнее здание датируется 1210 г., хотя, конечно, неоднократно подновлялось. Это единственное культовое заведение в городе, если не считать часовни гильдии. Причем, если часовня – в самом центре, то церковь – немножко на отшибе, к ней нужно основательно продефилировать вдоль Эйвона. Такое расположение заставляет вспомнить о чем-то едва ли не стыдном, вроде амфитеатра. Хотя, возможно, изначальное саксонское поселение располагалось именно здесь.
Мало отчужденности от города, место явно из тех, что не очень подпускают к себе: внутрь попасть удалось только со второй попытки. В первый раз там аккурат отпевался некий усопший Макдоналд (RIP). Даже если бы нас пустили на порог, это бы не ничего не дало: Шекспир похоронен прямо в алтарном пространстве (chancel). И он, и его домашние. Почему именно внутри, а не на живописном кладбище вокруг? Да просто потому, что заплатил за это, заодно покупая себе индульгенцию.
Но сначала он здесь крестился и, возможно, венчался. Крестился, как сказано уже, 26 апреля 1564 г. Когда именно родился – неизвестно, 23 апреля – условная дата.
Насчет венчания тоже все как-то расплывчато. Во-первых, не факт, что именно здесь, хотя скорее всего. Известно, что было ему 18 лет, невеста, Анн Хатауэй была старше на 8 лет и беременна. Отец должен был дать согласие на брак в силу несовершеннолетия жениха. Что стояло за этим венчанием? Обычный брак вдогонку? Расчет? Анна осиротела незадолго до и получила неплохое по тогдашним меркам наследство: £6 13s 4d. Или все-таки любовь? Местные материалы сообщают, что в те времена после обручения жених с невестой преспокойно укладывались в одну кровать, это считалось в порядке вещей.

Upon a true contract
I got possession of Julietta’s bed.
You know the lady;
She is fast my wife.
(Measure for Measure, 1, 2)

Прямых свидетельств нет, но такая брачная модель в то время в том месте была вполне популярной. Ну что же, церковь в стороне.
Войдем, пожалуй, раз уж получилось. Насчет смерти никаких сомнений нет.

Read more...Collapse )

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars