?

Log in

No account? Create an account
шкатулка для тайных записок

И про френд-политику. "При нашем полном невежестве во всём, что касается динамики человеческих группировок, мне представляется крайне опасным основывать новые парарелигиозные организации."
Стоит капча. Это неприятная вынужденная мера, прошу прощения.
Св. Гильдас (Гвельтас, Гильтас, называемый Мудрым) был островным проповедником, каких в VI в. на континенте было немало. Обустроенный им монастырь пожгли норманны, но в X-XI вв. сооружение было восстановлено.

Здесь аббатствовал Абеляр, уже после большей части своих злоключений. Было ему тут не слишком хорошо. Средств не имелось, монахи кормились как могли, со всеми своими чадами (sic!) и домочадцами, и при этом все время чего-то требовали у аббата, а у того ничего не было, страсти кипели.

Абеляр писал Элоизе примерно следующее: «Я живу в варварской стране, язык которой мне не известен, и в ужасе; мне приходится иметь дело исключительно с суровыми людьми; мои прогулки проходят по недоступным берегам бурного моря; у моих монахов нет никаких правил, кроме того, что у них нет никаких правил. Мне бы хотелось, чтобы вы представили мой дом; вы никогда не приняли бы его за аббатство; двери украшены только лапами косуль, волков, медведей, диких свиней, отвратительными остовами сов. Каждый день меня подстерегают новые опасности; мне постоянно видится, как над моей головой нависает меч.» Но монахи готовились применить не меч, но яд и, в конце концов, Абеляр сбежал из обители, пробыв там 7-8 лет.

Сегодня никаких волчьих лап, к сожалению, нет, но это та самая церковь, которая выглядит вполне пристойно.




Read more...Collapse )


Топоним Геранд происходит от бретонских слов «гвен» - белый и «ран» - земля, участок. Соль здесь добывают чуть ли не с римских времен, благодаря соляным болотам, раскиданным там и сям, и это едва ли не лучшая в мире соль.

Вот как это выглядит: соляная заводь разделена на квадраты, в которых выпаривается вода. Морская вода поступает в заводь из заливов по незаметным трубочкам. Каждый день каждый такой квадрат гребут специальными деревянными швабрами, собирая соль в холмики.

Наверху, над уровнем воды, оказывается лучшая соль – белая, fleur de sel. Внизу – серая соль, которая тоже очень неплоха, потому что насыщена минералами. Никакой очистки нет. Какую нагребли из воды –такая и идет на стол.

Read more...Collapse )

Берлин 2019

Последний приезд неожиданно (ожиданно?) примирил с Берлином. Это длилось годами: взрывы гремели в ушах, виртуальная кровь застилала глаза, а кое как протерев их, я не могла разглядеть ничего, кроме ужасающего новостроя поверх руин, поверх пустоты.

В местных руинах нет ничего величественного: это не вечный город, совсем. 300 лет тому была деревня. Потом началось быстрое строительство в духе эпохи, а потом все рухнуло и случилась сов. власть.

Я, конечно, работала с этой нелюбовью, пыталась избавиться от нее: никуда ведь не деться; корни, помимо воли, пущены и здесь. В конце концов, это было в моих интересах: мне надоело болеть и обливаться собственной виртуальной кровью (вливающейся в общие потоки страдания) при каждом визите: где-то надо было выработать безразличие, где-то – еще немножко безразличия и замешать все на ощущении того, что давно и недавно – понятия относительные. Ну да, 50 лет тому назад – уже давно. Для некоторых. Но приходится уважать и это мнение.

 

 

Окончательное примирение произошло в Altes Museum: те руины и эти – одно.

От всей разрухи можно поймать волну нежной уязвимости и наслаждаться ею.

В конце концов, что-то от Вены. Надрыв. Но больше крови, чем экзистенциальных ужасов.

 

 

Тут еще и политический момент. Как бы то ни было, этот город являет символ противостояния сталинизму. Пусть и в уродливой форме. Если бы форма была другой, все могло получиться бы лучше.

 

 

Это город, излюбленный туристами. Наглый воробей таскает недоеденную картошку с тарелки.

Аргументы pro не слишком выдерживают критику. Боюсь рецидивов.


 

Paris 2019

Провела неделю в Париже.

Не сказать, что худшая неделя в жизни, но было средне.

Холодрынь, вихри, срывающиеся на пустом месте, дождь.

Париж представилдя огромным и отчужденным. В метро с колясочкой – никак, даже вдвоем. Приходилось прокладывать мудреные маршруты по поверхности, наматывая пешком километры под ветром и дождем.

Мы жили в 12-м, деткины ясли – в 5-м, напротив мечети. Погорельца видела только издали, с моста. Уже после нашего отъезда случилась первая после пожара месса (паства – в касках), выставка про Будду и рок-опера «Сиддхартха». Ом и амен.

 

 

В процессе укрывания от «как из ведра» купила платье для себя – royal blue, топ для себя – royal blue, платьице для детки – royal blue, рубашку для месье - – royal blue, курточку для детки – royal blue и дождевик для детки – ярко-желтый. Все это значит лишь, видимо, то, что родители решили, что едут в лето.

 

 

В годы с 1815 по 1835 – годы романтизма – в Париже имелось, оказывается, около 10-12 cénacles – кружков. В одних, допустим, у Гюго, обкатывались неопубликованные тексты, а у Нодье – вечером в салоне, утром – рецензия в газете. Газеты, к слову, чаще всего язвительно ругались. Мадам де Рекамье, оказывается, прожила 30 лет в той же крошечной съемной квартире, в которой и был один из основных салонов.

 

 

С Жорж Санд мы, получается, едва ли не родственницы: происхождение от польских и французских королей и «некоторого количества простых людей», коих оставим за кадром. Настоящие польские аристократы – неизменно брюнеты, о, йес.

Кольца и браслетки Жорж – как раз моего размера – не самого миниатюрного, но и не большого. Их очень много. Чернеет золото.

Романтизм интересует меня как феномен, а не критерий эстетизма («Hugo, hèlas!»), поэтому я здесь, в музее романтической, обреченно-мрачной жизни.

 

Рим - 2019

Этот город – нечеловеческое искушение. И разрушение. Казалось бы, я здесь не в первый раз.И все равно колют иголки узнавания и восторга. В ботинках плещется вода пополам с кровью (ну и пусть). Потому что здесь нужно ходить в сандалиях, а не в ботинках. Я ничего не записываю. Я просто хожу и живу две тысячи лет тому.

Что же потом? А потом понятный эффект: строения XII в. будут казаться неловким новостроем, а XVII-XVIII вв. – рушить, рушить безжалостно, чтобы обнаружить в фундаменте мрамор. Много мрамора.

Здесь замечание. Я записываю эти заметки из блокнота. По возвращении первой новостью явился пожар в Нотр-Даме. Я знаю о своих разрушительных способностях (наряду с созидательными, конечно), но на такой эффект я, признаться, не рассчитывала. Одна разрушительная мысль способна снять защиту. Но продолжим.

Итак, я опять подзастряла в двухтысячелетней давности мире. До умения жить в своей эпохе пройдет еще немало времени.

Мой случай, быть может, достаточно легкий. Я живу одновременно в нескольких тысячелетиях и местах. Но эти уколы истины придется все-таки переболеть.



Pape Clément

Благодаря гостям выбрались в недальнее шато Папы Клементия. Строение красивое, но в силу своей неоготичности к так называемым “châteaux clémentins” может быть отнесено только формально.

Итак, по порядку. Клементий V, первый из авиньонских пап, в миру Бертран де Гот, был местным уроженцем, весьма богатым и знатным, владел не меньше, чем пятью замками. Вдобавок, когда он стал бордоским архиепископом, его братец презентовал ему тот самый кусок земли, о коем мы сегодня рассуждаем. Земля была засажена виноградом, и новый архиепископ рьяно следил за процессом. Даже став Папой и отъехав на восток, продолжал давать распоряжения насчет винопроизводства. На участке было выстроено нечто, недо-шато, где архиепископ иногда ночевал.

 

В шато имеется слепок с надгробного изваяния Папы Клементия с восстановленной (по другим изображениям) головой. Оригинал – в городке Юзест неподалеку, там голову снес восставший народ.

 

Read more...Collapse )

 

Базель - 2019 - Feldschlösschen

На пивной фабрике пахнет кашей, вареной и жареной. Я до сих пор ничего не понимаю в алхимии, превращающей эту самую кашу и еще пару невзрачных ингредиентов в пенное золото, но все-таки с посещением большой пивной фабрики многое уставилось на свои места.

Предприятие «Фельдшлёссхен» (зАмочек в полях) существует под Базелем лет уже почти 150. Выглядит ка настоящий замок, потому что именно так полагалось уважающей себя пивоварне в XIX в., и основан, по легенде, двумя людьми: bauer und brauer, крестьянин и пивовар, первый занимался бизнесом, а второй, собственно, варил. Все это хозяйство благополучно передавалось из поколения в поколение и тихой сапой стало главной пивоварней Швейцарии, варящей, под разными этикетками, практически все местное пиво. А с тех пор, как все скупил Карлсберг, так и не только местное, да и кока-колу, вроде бы, местами.

Итак, идем на экскурсию. (Картинки, заметим, получились странные, как и все из этой поездки. С большой камерой решила не возиться, а телефон стоял в режиме «live», превращающем фотографии в мини-кино. Вот, что удалось выжать.)

С приходом Карлсберга все, конечно, испортилось. Раньше посетителей похватывал на станции паровозик и вез к фабрике, а теперь - вперед по шпалам.


Read more...Collapse )





Цвет периода зависит, оказывается, от внешних событий. Смерть призывает к жизни синь (самоубийство на любовной почве близкого друга), любовь – розовый цвет (Мадлен). Когда же все это, примитивно жизненное, заканчивается, на явь вылезают античные мотивы, чтобы резко преломиться на выходе во вполне взрослую жизнь. Авиньон и есть символ надлома, а как же.

Заведенный новый блокнот с золотым обрезом и в арлекинном стиле пригодится в Риме.





Read more...Collapse )







Базель - 2019

Некоторые опасения, что местные диббуки давно забили на меня, все-таки присутствовало. Но нет, все в порядке. Дом по-прежнему. Хожу по-прежнему с закрытыми глазами, не задумываясь. Хотя конфигурация все-таки слегка плывет, топография искажается – обычное свойство возвращения. Где-нибудь приходится сворачивать менее направо, чем было в уме.

Мы уехали отсюда почти уж 20 лет тому.

Сегодня во мне слишком много французского: язык, докторат, автомобильные права, паспорт. И много не французского, но инспирированного Францией: линзы, хотя бы. Или несвобода, очень сильная, душащая несвобода.

Но чтобы постигнуть место, нужно в нем отсидеть свое. Несколько мест всяко лучше, чем одно. Во мне очень много Базеля, космополитизма, кабинетности. Посмотрим.

Самый пошлый и самый прекрасный вид Базеля:




Гулять со мной

Read more...Collapse )

 

родство шарашек

Прочла подробную биографию Уэльбека, коего завтра день рождения.
И вот, кто бы мог подумать, родство между ним и мной - не страсть к написанию текстов, а та же шарашка. Только он просидел в ней 3 года и успешно свалил в министерство агрокультуры. А я, устроившись в ту же шарашку, под старым именем, сменившимся уже дважды, возлягу, наверное, на территории, под оливой, купленной уже старой.
На прошлой неделе отправилиась в сторону Шаранты. Это весьма судоходная спокойная речка, на которой стоит собственно, город Коньяк, но в этот раз цели были иными - глухомань.

Лишер - Lichères
Очень захудалая деревня (89 жителей, а то и меньше) с превосходной романской церковью, лучшей в регионе.
К сожалению, была закрыта, но в такой глуши на другое, собственно, и не рассчитываешь. Смотрим снаружи.




Read more...Collapse )
В последнее время, пользуясь весенней погодой мы стали потихоньку выбираться на прогулки. Поскольку все близлежащее уже обгуляно раз по сто (потому что с гостями), стали ездить чуть дальше, в совсем уж глухомань. Но тут же как: чем захудалее деревня, тем сохраннее в ней романская церковь.

Итак, поехали в сторону Тулузы, километров 150.

Пуденас - Poudenas

Деревня на 250 человек. Приходит в упадок. И... живет.





Read more...Collapse )

Испания 2018 - 7

5/09/2018

Херес, Tio Pepe.
Это не первая, о далеко не первая виденная винодельня. Но такого размаха прежде встречать не приходилось. Несколько целых скупленных кварталов с сохранившимися названиями улиц. И апельсиновыми деревьями. Цеха, погреба,склады, закоулки, торжественные залы, и по всему этому лабиринту петляет туристский поезд.



Технологии, конечно, примитивнее, чем в других местах: ведро направо, ведро налево. Гид формален и ускользающ. Достаю его, страдальца вопросами, чтобы хоть как-то разобраться. Цитирую слова гида: «Но мы же постоянно смешиваем старое с новым, вот и получаем тот же, неизменный вкус». Maître de chai из Коньяка услышав такое, немедленно утопился бы в ближайшей, намешанной по миллилитру бочке.
Знаете, как отличить сладкий апельсин от горького? – неожиданно затягивает гид явно стандартную присказку. Ха-ха-ха, надкусить! Что, правда, не знаете? У основания листьев горьких апельсинов – сердечко.



Бочки – это всегда красиво. Здешние – из Америки, французский дуб недостаточно смолист для здешней влаги, но традиционной формы.

На бочках кто только ни расписался. Царственные особы, главным образом. Но вот Кокто воспринял процесс то ли слишком насмешливо, то ли слишком серьезно: «здесь я пил кровь королей». Местные напитки, главным образом, бледного цвета.



Read more...Collapse )

Возвращение в Кадис приготовило вечернее купание, яркий закат и блюдо морских гадов – самое неудачное в этом жанре.

Испания 2018 - 6

3/09/2018
Поезд Севилья-Кадис.

Бесконечная равнина. Где подсолнухи, где пустоши, где-то несжата полоска одна.
Ближе к берегу, суша вступает в схватку с водой. Они долго, с переменным успехом теснят друг друга, пока не открывается Кадис – триумф и того, и другого.

Слова «кадисский» не существует. Есть слово «гадесский».



Мое цивилизационное чувство достигло, кажется, апогея, хотя, надеюсь, впереди тоже что-то есть. 5 тысячелетий преспокойно плывут сквозь тело, и я чувствую их все.


Вернемся к вопросу о поверхностной культуре. Собственно, речь не о том, чтобы щелкнуть Джоконду понад голов других туристов: под поверхностной культурой понимаю то, что большинство людей, полагающих себя культурными, назовут просто культурой. Речь не о погружении в детали, не о тысячах имен вместо десятков в каждой точке обитаемой суши.
К тому, чтобы освоить просто культуру, русская стартовая площадка, следует признать, идеальна. Как широтой своей, так и неглубиной. Постижение тысячелетий культуры можно оставить в гимназии, а вот ныряние в душу т.н. маленького человека изображают чуть ли не как марианскую впадину. На самом-то деле, пьяный мужик, иди да учись.

Испания 2018 - 5

Красивая Севилья моим прищуренным глазом. Практически без комментариев, иначе я уж совсем ничего успею.

Совсем не шумит, ползет потихоньку ‎Гвадалквивир.
(Безобразие, на самом деле, вот что, и национальный позор. Если уж мы выбрались и катаемся вот, что ему было сложнее?)



Read more...Collapse )

Испания 2018 - 4

2/09/2018, Севилья

Еще это день Индии. От таблицы цветочков, замеченной в апартаменте, в полночь, и до Пласа д'Эспанья, похожей на кошмарный Акшардам. Не зря здесь снимали звездные войны и еще что-то.
Еще цыганерия, конечно. В путеводителе цыган не называют цыганами. Это такая, видимо, политкорректность. Roms. A это уже напоминает практически византия, с малой буквы.

Отгадка одна – бывший ислам, две границы его.
Бар, почему-то «Ситроэн». Сидим под холодной влагой (баня наоборот) уличного кафе. Думаю про исламский глобализм, который размашистее и жовиальнее, как ни странно, оксидентального. Дай победить большому, и оно само взорвется изнутри.

Я рада этим границам. Во-первых, потому, что только это и существует по-настоящему – пограничность. Во-вторых, потому что о существовании этих точек начинаешь подозревать, только попадая в них. Никакое разглядывание исторических карт, никакое ввинчивание в учебники не дадут этого опыта – почти телесного. Настоящие мировые центры не есть краеугольные камни цивилизации. Это знание – не первой степени гмм... вовлеченности.

Еще, в тот же день, Juderia. Экспонатов мало и они не убедительны, ничего не сохранилось. Разве что синагоги, ставшие церквями. Но именно прогулка по бывшему еврейскому кварталу позволяет окончательно понять: Севилья – тайный великий город.


Площадь Испании


Read more...Collapse )

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars